Российский вакуум в Молдове

Главная / Молдова-Россия / Российский вакуум в Молдове
Дмитрий АСТАХОВ
Россия проявляет максимальную осторожность на молдавском направлении. Стратегическая инерция провоцирует быстрое снижение влияния Москвы на процессы в Молдове и только раззадоривает антироссийский курс руководства страны 
Начиная с февраля этого года, Россия избрала радикальный путь восстановления утраченных стратегических позиций в Украине силовыми методами. Несмотря на мгновенную реакцию западного сообщества и усиливающееся санкционное давление, «специальная военная операция» продолжается, постепенно расширяя контролируемый Россией ареал на юге и востоке Украины. После нескольких недель относительно низкоинтенсивных боестолкновений, в основном происходивших в городе Мариуполь, заявляется о начале второй стадии наступления России. В ближайшие дни или недели могут произойти генеральные сражения могучих группировок сторон за контроль над Донбассом, которые предопределят дальнейший ход военной кампании. Любопытно, что новая милитаристская линия Кремля в отношении Украины никоим образом не проецируется на многие другие направления, включая молдавское. Здесь российская политика пребывает в состоянии анабиоза, что не только формирует карт-бланш для антироссийских выходок действующих властей, но и ставит в уязвимое положение долгосрочные интересы РФ в регионе. По понятным причинам инструментарий Москвы еще до конфликта в Украине существенно снизился после провалов партнёрских Кремлю политиков на президентских и парламентских выборах в последние два года. Переход социалистов и коммунистов к функционированию в режиме послушной оппозиции с параллельным усилением единоначалия партии Майи Санду и Игоря Гросу лишил ответственных московских чиновников контактных лиц с хоть какими-либо полномочиями. Попытки «навести мосты» на уровне элит и персонально с Майей Санду, в том числе через бывшего вице-премьера по реинтеграции Влада Кульминского, конечно, предпринимались даже после электорального фиаско социалистов. Вспоминается достаточно неожиданный визит в Кишинёв замглавы администрации президента России Дмитрия Козака, до сих пор остающегося в должности спецпредставителя по торгово-экономическому взаимодействию с Молдовой. Однако на сегодняшний день любые подобные контакты полностью исключены. С момента начала войны в Украине ни одна серьёзная российская делегация не посещала Молдову. Последний раз крупный чиновник из РФ заезжал в Молдову ещё в середине февраля – это был замминистра иностранных дел Андрей Руденко, который ныне работает в российской делегации во главе с Владимиром Мединским на переговорах с Украиной. Как неоднократно заявляло руководство нашей страны, после 24 февраля общение на высоком уровне не ведётся. Подвергшаяся остракизму со стороны запада Российская Федерация для проевропейских лидеров Молдовы, сочувствующих Украине, едва ли является приемлемым собеседником. Можно предположить, что наше руководство помимо прочего было дополнительно проинструктировано зарубежными партнёрами насчёт общения с Москвой. Таким образом, многократно усилились наблюдавшиеся с прошлого года тенденции к минимизации и постепенной эрозии молдо-российских отношений, что сказывается на многих важных направлениях. К примеру, парализован и не работает формат по приднестровскому урегулированию «5+2». Сейчас его перспективы оцениваются с нашей стороны крайне негативно с учётом затруднительности совместного посредничества Киева и Москвы. Как минимум, с такими сигналами выступала президент Майя Санду и вице-премьер по политикам реинтеграции Олег Серебрян. Второй также упоминал необходимость подключения к переговорному формату представителей Румынии, а также повышения статуса наблюдателей от Европейского союза и США, что, очевидно, вряд ли понравится Кремлю. Понятно, что формат в его нынешнем виде более не рассматривается нашими властями как соответствующий реалиям времени, и можно ожидать, что перезапуск переговоров по левобережным территориям, коли такой состоится, начнётся с обсуждения именно перестройки существующих форматов. Вообще, кстати, все переговорные инструменты по затяжным конфликтам на пространстве бывшего Союза ССР и в Европе, предусматривающие совместное участие Вашингтона и Москвы, трещат по швам. В миротворческом процессе на Днестре ситуация пока стабильная: объединённая контрольная комиссия встречается, кризис, связанный с отъездом военных наблюдателей Украины, вроде преодолён. Однако гарантий сохранения спокойствия в зоне безопасности не существует, поскольку напряжённость между Приднестровьем, Молдовой, Россией и Украиной растёт с каждым днём и не может не отражаться на характере отношений в ОКК. Кишинёв планомерно множит нестабильность в отношениях с Москвой, используя для этого газовые переговоры и подвисший вопрос поставок электроэнергии с левого берега Днестра. Мы повышаем ставки, намекая на готовность провести тендер и закупать электроэнергию после 1 мая в Украине. Наталья Гаврилица делает вид, что не знает о том, как будет развиваться ситуация дальше. Хотя очевидно, что «Газпром» с пониманием отнесётся к предложению правительства перенести сроки проведения аудита задолженности, учитывая все обстоятельства и отсутствие альтернатив. Россия в любом случае заинтересована в том, чтобы сохранить бесперебойное снабжение газом Приднестровья, и наверняка держит в уме, что Молдова по-прежнему не имеет других надёжных источников поставок, тем более по ценам, ниже рыночных. Несмотря на то, что Москва, дабы поддавить на Кишинёв, сориентировала руководство Кучурганской ГРЭС отказаться от заключения долгосрочного контракта на поставки электроэнергии, этот вопрос тоже должен найти относительно полюбовное решение. Но Кишинёв продолжает взвинчивать ставки, усиливая давление на приднестровские торгово-экономические обмены и запуская фейковый поиск альтернативных источников удовлетворения потребности, сформулированной в тендере. К энергетическому сектору добавляется массив символических и не только мер, принятых за последнее время: запрет георгиевской ленты, советских фильмов о войне, российских телеканалов и печатных изданий, а также символики спецоперации в Украине наряду с систематическими несанкционированными акциями у посольства России в Кишинёве. Есть мнение, что это только начало антироссийской кампании, развязанной прозападным руководством нашей страны. Эти акции дополняются эскалацией напряжённости вокруг левобережья и свидетельствуют о провале любых возможных договорённостей между Москвой и западом по Молдове. Очевидно, что этому способствовали позиции Румынии и США, а также личные предубеждения Майи Санду и её ближнего круга. Тем не менее, Россия практически никак не реагирует на все эти события. Даже ответ МИД РФ на запрет символов оказался скромным и мирным. По всей видимости, к работе по Молдове по-прежнему привлечена та же группа лиц или условно «партия», что отвечает за переговоры с Украиной и имеет очевидный настрой на снижение нынешнего максимального уровня конфронтации с США и ЕС. Возможно, поэтому старт российской «военной спецоперации» в Украине не способствовал ужесточению линии России во взаимоотношениях с Молдовой, даже после череды откровенно недружественных шагов с нашей стороны. В таких условиях, на самом деле, нашим властям было бы неплохо использовать предоставляемые возможности и поддержать двусторонние отношения с Москвой для того, чтобы улучшать своё положение, к примеру, в области энергетики или реинтеграции страны. Но позволят ли Майе Санду пойти на такой шаг её кураторы, особенно в Бухаресте? Вряд ли.  
1