Эксперт: У правящей партии нет никакого плана по приднестровскому урегулированию

Главная / Комментарии / Эксперт: У правящей партии нет никакого плана по приднестровскому урегулированию
Сергей ЧЕБАН
Как бы ни завершился конфликт в Украине, вряд ли у властей будет возможность удержать приднестровский вопрос в замороженном состоянии ещё 5-10 лет
Военные события в Украине, похоже, окончательно потеряли шанс на скорую дипломатическую развязку. Международные организации и в особенности ООН стараются, тем не менее, зацепиться за любые подходящие поводы, чтобы призвать стороны к снижению интенсивности боевых действий и постепенному смягчению конфликта. Буквально вчера генсек ООН Антониу Гутерриш предложил объявить с 21 апреля четырёхдневное «пасхальное перемирие» и открыть гуманитарные коридоры для доставки помощи и выхода беженцев. Однако, судя по военным сводкам последних дней, Москва завершила перегруппировку своих сил и не намерена останавливаться, постепенно переходя к новому этапу боевых действий на юго-востоке соседнего государства. Для нас такое развитие событий является довольно тревожным, поскольку любое смещение линии фронта в западном направлении грозит нам прямыми и тяжёлыми последствиями. Как ни странно, но первые недели конфликта в Украине, несмотря на непрекращающийся шквал обвинений из Киева, сработали на некоторое сближение Кишинёва и Тирасполя. Невооружённым глазом можно было заметить, что общий вызов сплотил оба берега. В действиях центра и местной администрации проявилось гораздо больше логики, скоординированности, а также некоторой синхронности. Открытость и гостеприимность по отношению к украинским беженцам стали важным козырем, открывшим нишу, в которой наша страна заняла особую и при этом комфортную позицию на фоне противостояния между Киевом и Москвой. Стоит понимать, что достижение перемирия или даже подписание некой финальной договорённости в любом случае оставит глубокую рану в отношениях между Украиной и Россией. Преодоление этой травмы будет очень тяжёлым, сложным и растянется на десятилетия. Нет сомнений, что длительный постконфликтный период, равно как и глубокое региональное переустройство в большой степени окажет влияние и нашу страну. И в первую очередь завершение военного кризиса в Украине будет иметь определяющее значение для территориальной целостности Молдовы. Как бы ни окончилась война, вряд ли ещё будет хоть какая-то теоретическая возможность удержать приднестровский вопрос в замороженном состоянии еще 5-10 или больше лет. Таким образом, перед Кишинёвом, пожалуй, впервые за 30 лет открывается возможность всерьёз сделать заявку на урегулирование своей давней территориальной проблемы. Для этого следует выработать краткосрочную стратегию и наполнить её шагами по ускоренному поэтапному движению к финальной цели. Разработку дорожной карты по её практическому исполнению вполне можно было бы отдать экспертному сообществу и неправительственным организациям, чтобы обеспечить транспарентность и легитимность всего проекта объединения берегов Днестра. Что же мы имеем по факту на сегодняшний день. По вполне понятным причинам наши власти сконцентрировались на процессе евроинтеграции, где также имеются шансы приблизить Молдову к большой исторической цели. Поэтому в принципе где-то можно понять нынешнюю расстановку приоритетов, а возбуждённые заявления из Тирасполя из разряда «а мы уйдём на север» пока не брать в расчёт и как-либо реагировать. С другой стороны, к примеру, не очень понятно, чем руководствуются наши дипломаты, и есть ли у них какой-то стратегический план. Говоря о Приднестровье, Нику Попеску недавно отметил, что при заполнении анкеты для получения статуса страны-кандидата Кишинёву придётся признать, что общепринятые европейские стандарты не соблюдаются на левом берегу Днестра, и это создаёт серьёзные проблемы. Такие утверждения главы МИДЕИ создают ощущение тягости приднестровского региона для нашей страны, поскольку, по-видимому, его наличие искажает гладкий проевропейский профиль Молдовы и только усложняет и без того тернистый путь в направлении Брюсселя. Статус-кво действительно начал меняться, но текущие переговоры с Тирасполем странным образом сосредоточились на тематике торговли и сложностях с осуществлением экспортно-импортных операций в новой логистической реальности. Похоже, что частичное закрытие молдо-украинской границы на её центральном приднестровском участке подтолкнуло наше правительство пойти по самому простому пути и предложить Тирасполю жить по единым правилам. Мнения экспертов разделились по поводу того, насколько оправдан такой упрощённый подход и почему нельзя было проявить больше политического мастерства, чтобы не оставить левобережной администрации поводов для публичного недовольства и громких обвинений. Не слишком ко времени и месту выглядит и запрет георгиевской ленты, полемика вокруг которого пока только набирает обороты, но, очевидно, ещё создаст массу неприятностей. А в случае с Тирасполем, где верхами уже давно проведена «гармонизация» с Россией по вопросам исторической памяти о Великой Отечественной войне, такого рода меры серьёзно размывают перспективу нормального мирного урегулирования. Если изначально военные события задали определённую траекторию развития событий, включая условия для сближения позиций и сотрудничества между берегами Днестра, то к настоящему моменту складывается ощущение, что всё пошло по хаотичному сценарию и без какой-либо даже внутренней координации. Некоторые действия выглядят поспешными и едва ли жизненно необходимыми в этот сложный исторический период, в то время как совершенно игнорируются предоставляемые возможности по решению давно перезрелых проблем. Возможно, хотя бы стремительно приближающийся «энергетический шторм» вынудит наши власти подойти со всей серьёзностью к вопросу о том, как мы всё-таки видим модель взаимоотношений с левобережной администрацией хотя бы на среднесрочный период.
1