Теракт в Тирасполе: момент истины в отношениях двух берегов Днестра?

Главная / Аналитика / Теракт в Тирасполе: момент истины в отношениях двух берегов Днестра?
Антон ШВЕЦ
Приднестровье обвинило молдавские спецслужбы в организации теракта в Тирасполе, но одновременно предложило центральным властям совместно расследовать дело. Позволит ли это вернуть доверие в отношения двух берегов – или окончательно ввергнет их в тяжелый кризис?
Примерно две недели назад в Тирасполе неизвестные закидали местный военкомат самодельными «коктейлями Молотова». Этот инцидент напомнил многочисленные поджоги российских военкоматов, которые начались после старта конфликта в Украине. Если верить пресс-релизам местных правоохранительных органов, довольно быстро были выявлены исполнители акции, которым выдвинули обвинения по статьям «террористический акт» и «диверсия». Такие обвинения предполагают серьёзное наказание, несмотря на отсутствие жертв или существенных повреждений инфраструктуры и материальных ценностей. Подозреваемый гражданин Молдовы по имени Александр был показан в сюжетах регионального телевидения. Было сказано и про наличие куратора из молдавской спецслужбы. Первоначальная реакция центральных властей пошла от спикера парламента Игоря Гросу. В эфире Prime TV глава PAS снова объяснил очередной теракт противостоянием внутри Приднестровья между партией «войны» и партией «бизнесменов», первая из которых заинтересована в провокациях и контролируется российскими спецслужбами. Впрочем, судя по самоуверенности властей Приднестровья, можно предположить, что у них действительно есть какие-то доказательства причастности исполнителей с правого берега к попытке поджога военкомата 13 мая. Хотя СИБ, естественно, придерживается позиции недоверия, заявляя о «провокации, организованной представителями военизированных структур в Тирасполе»: «Заявления, сделанные так называемыми властями региона, не соответствуют истине и являются инсценировкой с целью привлечь внимание и продемонстрировать свою значимость в контексте сложной региональной ситуации». Правда, Бюро по реинтеграции всё же запросило сведения у Тирасполя и заодно призвало соблюдать процессуальные права гражданина Молдовы, якобы участвовавшего в атаке на военкомат. Такой интерес центральных властей предсказуемо взбудоражил Тирасполь, нашедший в этом очередное, пускай косвенное, подтверждение своей правоты. В Приднестровье заявляют даже о том, что располагают персональными данными заказчика преступления из числа сотрудников силовых структур Молдовы. В этом смысле Тирасполь сделал вполне удачный ход, пригласив к сотрудничеству руководство Генеральной прокуратуры – мол, приезжайте и посмотрите всё сами. И выдал всю переписку в СМИ, чтобы публично поставить Кишинёв между двумя выборами – плохим и очень плохим. Если принять приглашение, то возникнут обстоятельства, при которых придётся подтверждать оправданность действий приднестровских властей, включая введение т.н. «жёлтого кода» террористической опасности и вытекающего из него усиления силовой составляющей на левом берегу Днестра. Но главная опасность состоит в том, что, судя по уверенности приднестровских должностных лиц, есть риск «выйти на самих себя». Организация теракта на неподконтрольной территории – вещь максимально скандальная с учётом нынешних рисков безопасности. Когда Тирасполь обвинял в террористических акциях диверсионно-разведывательные группы из Украины, от этого можно было легко отмахнуться, списав на превратности войны и «внутреннее противостояние». Но, если уже наши власти попытались «поднять градус» таким неаккуратным образом, то случай выходит из ряда вон выходящий. Особенно учитывая постоянные жалобы Приднестровья на блокаду, информационную войну и саботаж процесса урегулирования конфликта. С другой стороны, отказ Кишинёва от сотрудничества под любым предлогом может быть истолкован общественностью как доказательство вины, что очень трудно будет отыграть. Потребуются серьёзные медийные усилия и полная лояльность внутреннего политического поля, которую невозможно обеспечить в условиях старта протестной кампании после ареста бывшего президента Игоря Додона. Лидер левобережья подлил масла в огонь, предположив, что Майя Санду и Игорь Гросу могут просто не иметь информации о том, чем занимаются их спецслужбы. Такой упрёк в адрес президента делается Красносельским уже не в первый раз. Не спешить комментировать то, в чём Санду не успела разобраться, он призывал ещё после обстрела здания «МГБ» из гранатомётов. Безусловно, сказанное дискредитирует руководство страны, как неспособное контролировать собственные спецслужбы и получать объективную информацию с левого берега. Хотя, насколько можно судить, тираспольская администрация, по крайней мере, пока, всё же не хочет настоящей конфронтации, и, несмотря на все обвинения и упрёки, продолжает настаивать на переговорах. Тут, конечно, очень интересно посмотреть, как будут развиваться события дальше. Попробует ли PAS сделать шаги навстречу Тирасполю, попытавшись исчерпать инцидент через сотрудничество по делу, возможно, без излишней огласки в СМИ. Или же два берега продолжат переругиваться заочно, накаляя обстановку в регионе. Майя Санду находится в отпуске и в принципе никогда не славилась умением принимать сложные решения, особенно если это касается приднестровского досье. Что именно насоветуют ей её местные и зарубежные советники, предполагать пока трудно. Что же до Игоря Гросу, то он едва ли готов говорить с Приднестровьем – едва скрываемая неприязнь сквозит в каждом его интервью. Тем более что с ним могут не захотеть общаться и в Тирасполе, припоминая ему поведение во время президентских выборов. Возможно, выходом из сложившейся патовой ситуации могло бы стать международное посредничество. Судя по всему, Тирасполь готов поделиться информацией с ОБСЕ – так следует из опубликованной переписки. Участие в таких сложных делах укладывается в мандат миссии, если на это согласится Кишинёв. Так или иначе, этот эпизод может стать своего рода водоразделом в урегулировании. Очевидно, что сейчас переговорный процесс в кризисе, отношения двух берегов оставляют желать лучшего, а теперь и без того конфликтную обстановку будет дополнительно ухудшать фактор теракта, организованного, по версии Тирасполя, правым берегом. Скорее всего, шансы восстанавливать хотя бы минимальное доверие ещё есть – через то же сотрудничество в расследовании дела. Но более вероятным представляется сценарий развития событий, при котором будут окончательно похоронены возможности для нормального общения двух берегов. Тогда в проигравших останется, прежде всего, население.
1