Мнение: «Молдова – вновь захваченное государство»

Главная / Комментарии / Мнение: «Молдова – вновь захваченное государство»
Голосуя за «кристально проевропейских» Майю Санду и партию «Действие и солидарность», люди едва ли ожидали получить политический режим еще более антидемократический, чем при Владе Плахотнюке
Семен АЛБУ, RTA: Вчера правящий режим прошел точку невозврата. От всего действа, связанного с обысками в домах Игоря Додона и его окружения и последующим арестом экс-президента, просто на версту веет политическим заказом. Сразу оговорюсь – я лично никогда не был симпатизантом лидера социалистов, считаю, что политическую могилу он вырыл себе сам – постоянным нарциссизмом, неумением держать язык за зубами, когда это нужно, ввязываясь в сомнительные политические авантюры. И в целом я вполне допускаю, что у экс-президента хватает грешков, за которые ему стоило бы ответить перед законом. Другое дело что закон и система правосудия во времена «хороших людей» мутировали в нечто настолько одиозное и коррумпированное, что любое дело в отношении крупного оппозиционного политика – а в данном случае целого бывшего главы государства – приобретает очень неприятный душок и рождает сомнения по поводу официально озвученных мотивов и статей уголовных дел. Из-за этого вообще не удивляет, какой взрыв негодования вызвал арест Додона – и не только у его бывших соратников, что закономерно, но и у экспертов, общественников, обычных граждан. Причем многие из них относятся к очередной жертве юстиции при «хороших людях» тоже не так, чтобы очень хорошо. Тут ведь какое дело. Претворяя в жизнь свою предвыборную программу – не в извращенном, как сейчас, виде – власти имели шанс заслужить доверие людей, показать, что они действительно политики новой формации, готовые ломать изрядно погнивший остов государства с его бесконечной коррупцией, кумовством, неработающей юстицией и т.д. И тогда к уголовному преследованию бывших вопросов было бы немного. Вместо этого весь прошедший год мы видели моральное падение некогда «проевропейской партии», которая чем дальше, тем больше позволяет себе попирать нормы демократии и права, выстраивая авторитарный режим по образу и подобию лучших практик одного небезызвестного самодержавного олигарха. Причем в ухудшенной версии – «кукловод» хотя бы пытался подкидывать социальные плюшки, да и вообще времена тогда были сытнее, чего уж там. Первым по-настоящему сильным звоночком стал рейдерский захват Генеральной прокуратуры – с маски-шоу во время ареста Александра Стояногло, попыткой пришить ему кипу сфабрикованных уголовных дел, наспех принятыми и потом раскритикованными Венецианской комиссией поправками в закон о прокуратуре, чтобы побыстрее сместить неудобного прокурора. Дальше режим, почуяв «кровь» своих противников, только входил во вкус, регулярно проявляя свое антидемократическое нутро, не имеющее ничего общего с европейскими ценностями, которые власть якобы продвигает в Молдове. Загибаем пальцы. Скандальная отмена муниципальных выборов в Бельцах, когда кандидата, выигравшего с большим отрывом в первом туре, под предлогом мелких нарушений выбросили с гонки. Возвращение «зарекомендовавших себя» кадров Плахотнюка на важные посты, особенно в системе юстиции. Повальное кумовство – сей феномен даже получил собственное символическое название «правительство сестер». Невероятно нахальное поведение и бесчеловечные заявления высших чиновников, демонстрирующие их полную оторванность от управляемого ими населения. Уже очень скоро аналогии с Плахотнюком стали настолько очевидными, что вошли в обиход практически каждого молдавского эксперта, кто не кормится с рук правящего режима. Особенно после того, как стали закручивать гайки в СМИ, начав строительство информационной диктатуры без права на альтернативное мнение. Прогрессирующее безумие власти, вероятно, только усугубила катящаяся в пропасть социально-экономическая ситуация в стране. Вместо «хороших времен» люди получили рекордную в историю республики инфляцию, «тарифную лихорадку», которая и не думает прекращаться, высочайшую стоимость топлива. Уровень недовольства был так велик, что протестная волна могла нахлынуть уже весной – но PAS была спасена украинскими событиями, которые на время затмили все остальное. Но конфликт, даже у собственных границ, не может занять умы населения навсегда, к тому же, в социалке и экономике проблемы только усугубляются. В этом плане последние политические события – признак не только вседозволенности, но и в какой-то мере отчаяния, попытка переключить внимание общественности со своего бедственного положения на очередное политическое шоу, где из Додона будут лепить главного виновника всех бед – ведь до Плахотнюка и Шора силенок добраться не хватает. Так что, в каком-то смысле арест экс-президента был неизбежным. Тем более, когда режим ощутил свою безнаказанность, понял, что оппозиция слаба и разобщена, а международные партнеры готовы закрывать глаза на все «перегибы». Кстати, глава Делегации ЕС, вот, поспешил заявить, что не видит политического фактора в преследовании Додона. Правда, похоже, власть в очередной раз не просчитала всех последствий. Взрыв возмущения творимым беспределом оказался настолько большим, что Майю Санду накрыло с ног до головы, несмотря даже на ее заблаговременный отъезд аж на другой континент. Теперь вот госпоже президенту приходится разыгрывать спектакль с «плохими боярами», которые якобы все провернули в ее отсутствии, и даже цинично призвала прокуратуру проверить, как проходили следственные мероприятия по делу ее бывшего конкурента на выборах. На мой взгляд, режим прошел «предельную глубину», оформив всего за год новую редакцию «захваченного государства» – захваченного, как и раньше, под аккомпанемент аплодисментов западных партнеров, создавших из этой власти и персонально Майи Санду чуть ли не совесть европейской демократии.  И, кстати, нет практически никаких шансов, что и на этот раз нам на помощь спустятся спасители из ключевых посольств, чтобы прогнать диктатора и его приспешников. Нет, теперь это сугубо внутренняя задача. Но по плечу ли она нынешней оппозиции? Весь этот год она была удобным мальчиком для битья, скорее имитируя борьбу. Можно говорить о старых обидах и недоверии – и они, безусловно, есть. Но также важную роль сыграл и страх перед правящей верхушкой, нежелание играть с огнем, стремление отсидеться в стороне в надежде, что карающая длань режима обойдет тебя стороной. Возможно, также думал и Додон – и, как видим, просчитался. Не думаю, что именно он – та самая подходящая фигура на роль символа протеста – но если не подняться против «желтой диктатуры» сейчас, то шансов побороть ее в будущем будет еще меньше.
1