Сложное сожительство двух берегов Днестра

Главная / Аналитика / Сложное сожительство двух берегов Днестра
Сергей ЧЕБАН
В политическом плане Кишинёв и Тирасполь поднимают ставки, не демонстрируя признаков сближения. Однако на фоне этого два берега вынуждены искать временные решения по важным экономическим вопросам, которые из-за низкого уровня доверия друг к другу подвешиваются за крайние сроки с возможностью продления. Эта модель отношений пока работает, но её надёжность не является высокой
Приднестровское урегулирование сейчас не назвать особо «горячей» темой, хотя к ней время от времени обращаются многие наши политики и эксперты. Всем понятно, что многолетний конфликт не только имеет непосредственное значение для отношений Молдовы с Украиной, особенно в условиях продолжающихся боевых действий, но и неразрывно связан с дальнейшим процессом евроинтеграции. Как видно, в официальных форматах представители двух берегов сейчас практически не общаются, и в целом создаётся впечатление, что переговорный процесс поставлен на паузу. Одновременно продолжается публичный обмен недружественными репликами. К примеру, на прошлой неделе тираспольский лидер резко обвинил Запад в желании втянуть Молдову в войну с Приднестровьем. Бюро реинтеграции, в свою очередь, назвало эти заявления необоснованными и лишенными доказательств, подчеркнув, что центральные власти всегда настаивали на мирном урегулировании приднестровской проблемы. Однако, как показала практика последних месяцев, отсутствие активности в переговорном процессе отнюдь не означает, что стороны вообще не контактируют между собой. Скорее, всё обстоит как раз наоборот. Факты (энергоконтракт снова продлён и теперь уже на два месяца, рыбницкий металлургический завод получил экологическую авторизацию на такой же срок, запущен специальный механизм конвертации выручки от продажи электроэнерегии из Приднестровья) говорят о том, что Кишинёв и Тирасполь не только взаимодействуют между собой, но и склонны находить компромиссы даже по самым сложным вопросам. Конечно же, эти латентные «сделки», о которых общественность узнаёт лишь на финальном этапе их оформления, вызывают острое недовольство у некоторых политиков и различных лидеров общественного мнения. В результате на голову властей сыпется шквал обвинений в скрытых договорённостях с левобережьем. Насколько оправдана такая жёсткая критика, сказать сложно. С одной стороны, нынешние региональные условия открывают массу возможностей, чтобы усиленно сближать оба берега. С другой – сложная система взаимозависимостей и достаточно непредсказуемая с точки зрения безопасности ситуация, по всей видимости, вынуждает Кишинёв и Тирасполь найти баланс интересов, чтобы не сгенерировать лишнее напряжение и не стать мишенью для одной из воюющих стран. Тем более что прошедший визит в Киев отчётливо показал, что риск вовлечения (части) территории нашего государства в вооружённый конфликт есть, и он очень серьёзный. Поэтому и не обошлось никак без превентивных предупреждений от Владимира Зеленского, адресованных приднестровской администрации, оставленное, к слову, Майей Санду, без какой-либо реакции. Правда, не стоит исключать того, что наши власти пошли другим путём, и в итоге умиротворяющий ответ транслировался напрямую из Тирасполя на уровне местного парламента и лидера Приднестровья, которые заверили в отсутствии агрессивных намерений. Внимательно в Киеве будут следить и за тем, как все поведут себя с учётом 30-летия ввода российских вооружённых сил в зону конфликта. Судя по заседаниям миротворческой комиссии, наши власти делают всё, чтобы отмежеваться от «праздничных» настроений, которые царят на левом берегу Днестра. По мнению Кишинёва, действия приднестровских представителей противоречат Соглашению от 21 июля 1992 года, а их попытки исказить факты и интерпретировать документы миротворческой операции ведут к блокировке работы ОКК. Как стало известно, в ближайшие несколько дней в Молдову наведается делегация ОБСЕ, чтобы оценить перспективы приднестровского урегулирования, которое в нынешних обстоятельствах утратило какие-либо чёткие ориентиры и двигается скорее по инерции. По мнению некоторых экспертов, статус страны-кандидата на вступление в ЕС может окончательно заблокировать процесс, что, собственно говоря, и не скрывает профильный вице-премьер Олег Серебрян, открыто заявляя об отсутствии переговоров. Невзирая на отдельные тактические договорённости, оценки приднестровской администрации стратегических вопросов становятся всё более жёсткими и политически бескомпромиссными. В ответ на заявления из Тирасполя о том, что левобережье не желает иметь ничего общего с Молдовой, по причине разной идентичности и внешнеполитических ориентиров, молдавские власти обратились в Конституционный суд с просьбой истолковать конституционное положение об узурпации государственной власти представителями приднестровского режима, и могут ли они быть привлечены к ответственности за несоблюдение основного закона. Скорее всего, в политическом плане обе стороны продолжат поднимать ставки, наблюдая за тем, какой в итоге будет геополитическая конфигурация в регионе по мере завершения вооружённого конфликта на территории Украины. Однако на фоне этого Кишинёв и Тирасполь пока будут вынуждены искать временные решения, которые из-за низкого уровня доверия друг к другу подвешены за крайние сроки с возможностью продления (энергоконтракт, авторизация ММЗ, землепользование, таможенный контроль в Кучургане). Внешние игроки, возможно, рассматривают такую модель взаимоотношений Кишинева и Тирасполя в качестве стабилизирующего фактора, поэтому будут всячески стимулировать и поддерживать их результативные формы кооперации. Однако ряд специалистов, хорошо знакомых с приднестровской тематикой, считают, что такая цепь сложных взаимосвязанных решений создаёт очень хрупкое равновесие, и даже одно неверное движение может развалить всю конструкцию. Увы, но судьба приднестровского урегулирования сегодня выглядит настолько же неопределённо, как и всё остальное. Единственное, что удерживает его наплаву – это многолетний опыт и умение политических элит на обоих берегах Днестра находить консенсус даже в самых сложных обстоятельствах. Кроме того, всё более выраженно видны различия между публичным, видимым уровнем отношений Кишинёва и Тирасполя (взаимная «резкость») и скрытым от общественности. Это является наглядным признаком того, что им не хватает реалистичного и сбалансированного подхода, чтобы выровнять диспропорции и вывести стороны к объективному пониманию того, как должна выглядеть модель «окончательно урегулированных отношений».
1