Контрнаступление Украины на Чёрном море: причины и последствия

Главная / Аналитика / Контрнаступление Украины на Чёрном море: причины и последствия
Антон ШВЕЦ
Украина анонсировала скорое контрнаступление с целью восстановления контроля над черноморским побережьем. Следует ли воспринимать такие планы всерьёз, и как это повлияет на Молдову?
Глава минобороны Украины Алексей Резников в интервью The Times заявил о разработке плана контрнаступления Украины для возвращения прибрежных районов на юге страны, жизненно важных для экономики. Для этих целей Украина, по его словам, собирает вооружённые подразделения численностью в 1 миллион человек. Министру обороны вторит вице-премьер по реинтеграции Ирина Верещук, рекомендовавшая жителям южных городов срочно эвакуироваться в связи с планами контрнаступления по этим направлениям. Конец прошлого месяца ознаменовался тактическим успехом ВСУ на черноморском театре военных действий – был возвращён контроль над островом Змеиный, который РФ захватила ещё в первый день «специальной операции». Стратегическое значение этой победы пока оспаривается, поскольку угроза черноморскому побережью Украины в районе Николаева и южных портов Одесской области в полной мере не снята. Однако речь идёт об изменении баланса сил на черноморском ТВД с перехватом инициативы Украиной за счёт поставок современного западного вооружения и мобилизации личного состава. Сложившийся ещё с момента потопления крейсера «Москва» статус-кво качнулся в сторону тактического успеха украинских вооружённых сил. И эту удачу Киев попытается развивать. Херсонское направление, где боестолкновения последние месяцы имели характер преимущественно артиллерийских дуэлей с редкими вылазками, представляется наиболее перспективным по ряду причин. Прежде всего, контрнаступление Украины на Донбассе невозможно. На том участке фронта находятся наиболее боеспособные соединения России и «ЛДНР». Многие населённые пункты, оставленные ВСУ, по-прежнему представляют собой солидные укрепрайоны, штурм которых будет бесполезной авантюрой. Любое наступление там обернётся чрезмерными потерями. К тому же возвращение этих территорий, в наибольшей степени пострадавших в период военных действий, с разрушенной инфраструктурой и в демографической яме, имеет минимальный экономический смысл. В то время как разблокирование эффективного доступа Украины к судоходству в Чёрном море могло бы способствовать нормализации экспортных поставок, что интересно не только самому Киеву, но и многим другим государствам, закупающим украинские товары. На Банковой в любом случае держат в уме возможные переговоры с Россией, которые нельзя исключать в будущем, в том числе под давлением международного сообщества. Некоторые страны ЕС, сохраняя солидарность с Киевом, всё равно публично заявляют о необходимости дипломатических решений. И в этом смысле Москва абсолютно точно в ближайшие годы не поступится территориями донбасских «республик», признанных ею 21 февраля в границах областей. В то время как границы в других областях Украины будут временно определяться в худшем для Украины случае по фактической линии фронта, которую Киеву необходимо отодвинуть как можно ближе к довоенной ситуации. Нельзя опускать и тот факт, что международные партнёры Киева наиболее пристально следят за южным театром военных действий не только по торгово-экономическим причинам. Здесь также имеет место географическая логика. Поражение Украины в Николаеве фактически означало бы выход вооружённых сил России к границам Молдовы и – в случае взятия Одессы – даже к Румынии, являющейся членом НАТО. Очевидно, что такой расклад противоречит интересам запада в Молдове, которой совсем недавно присвоен статуса кандидата на членство в ЕС. Изменение статус-кво в приднестровском урегулированию в пользу сепаратистских властей и Москвы явно не входит в планы Вашингтона, Лондона и Брюсселя. Сегодня Украина фактически прикрывает Молдову своей территорией, что позволяет руководству в Кишинёве вести прозападную и местами антироссийскую политику, свободно дискутировать на предмет присоединения к санкциям – недавние заявления главы делегации ЕС в Молдове Яниса Мажейкса однозначно считываются как сигнал о желательности солидарной позиции Кишинёва. В этом смысле успешное контрнаступление ВСУ на Херсон отодвинет линию фронта и полностью обезопасит Молдову, даст ей карт-бланш на выдавливание российских военных из Приднестровья и форсированную реинтеграцию территории. Причём в этой ситуации невозможно исключать даже использование полицейских и силовых методов. Украина при этом сможет получить доступ к вооружениям, хранящимся на складах в Колбасне на севере Приднестровья, что лишь увеличит её потенциал в дальнейшем. Парадокс ситуации в том, что украинское контрнаступление на черноморском побережье может быть выгодно самой России, поскольку оно будет означать переориентацию фокуса внимания с Донбасса, где Москва готовится решать свои задачи в Славянско-Краматорской агломерации и в Авдеевке. Генеральное сражение на равнинах севера Херсонской области в целом радикально изменит темп военных действий, исключив рутинизацию конфликта. Сегодня вооружённые силы РФ штурмуют один за другим укреплённые районы противника, действуя методично, но предсказуемо. После взятия каждого города войскам России и «ЛДНР» требуются тактические передышки, в то время как вооружённые силы Украины сосредотачиваются в крупных городах, штурм которых практически неосуществим, что обеспечивает максимальное затягивание противостояния. Переход к обороне на одном из участков даёт Кремлю шанс нанести противнику ощутимые потери в живой силе и технике и вернуть стратегическое преимущество. Хотя это и потребует мобилизации дополнительных сил. Так или иначе, траектория конфликта в ближайшие месяцы может меняться, становясь более рискованной и авантюрной. Фронт активных боевых действий в этом случае способен резко расшириться, в том числе за счёт атак на неожиданных направлениях, что будет обеспечивать прорывы и непредсказуемые изменения общей обстановки. Молдове необходимо быть готовой к различным сценариям, причём желательно – через усиление дипломатической активности, поскольку даже удвоение военного бюджета за счёт донорской помощи ЕС радикально не улучшит боеготовность национальной армии. В то время как успешное лавирование между интересами крупных геополитических игроков вкупе с оживлением приднестровского урегулирования могло бы не только принципиально обезопасить восточную границу страны, но и продемонстрировать применимость переговорных стратегий для разрешения конфликтных ситуаций, что было бы в целом полезно для будущего черноморского региона.
1