Опасная деградация политической системы страны

Главная / Аналитика / Опасная деградация политической системы страны
Антон ШВЕЦ
Качество политического лидерства и управления в Европе неуклонно снижается. Молдова, к сожалению, не исключение, а один из наиболее ярких тому примеров
Принято считать, что после завершения Холодной войны началось вырождение политических лидеров и истеблишмента в целом, прежде всего в странах западного сообщества. Речь идёт о дефиците государственных деятелей калибра XX столетия. Вместо них к власти приходят лица, которые энтузиазма у населения не вызывают. Даже президент самого могущественного государства в мире, Джозеф Байден, сильно критикуется и в своей стране, и за рубежом, производя впечатление человека откровенно старого, уставшего и не вполне дееспособного. Однако непривлекательность высших должностных лиц является всего лишь симптомом общей деградации политических стандартов во многих частях мира, когда определение «скучный бюрократ» уже рассматривается чуть ли не как хвалебный отзыв, свидетельствующий хотя бы о какой-то стабильности. По крайней мере, без налёта скандальности и взбалмошности, отличающих, например, предыдущего британского премьер-министра Бориса Джонсона. Общеевропейские тенденции не обошли и нашу страну, в которой низкое качество лидерства и бесконечные политические кризисы стали константой общественно-государственного устройства. И речь идёт не только о безостановочных взаимных упрёках власти и оппозиции и их неспособности кооперироваться в интересах населения. Так, тональность обвинений вице-премьера Андрея Спыну в адрес примара Кишинёва после недавнего дождя явно говорит о совсем уж невысоком уровне общественно-политической дискуссии даже между влиятельными представителями центральных и региональных властей. В среду крайне нелестную характеристику дал нашему главному лидеру Майе Санду её предшественник Игорь Додон, находящийся под домашним арестом. По его мнению, «Санду уничтожит страну, затем возьмёт свой рюкзачок и улетит отсюда. А мы останемся и будем смотреть друг на друга и спрашивать: «Почему мы её не остановили?». Действительно, нынешний президент похожа на человека абсолютно индифферентного к проблемам граждан. Все её решения и заявления продиктованы идеологическими догмами и предрассудками, не учитывают реальные потребности страны здесь и сейчас, равно как пожелания и мировоззрение народа. Такой ход мыслей и действий можно было бы списать на желание поскорее приблизить «светлое европейское будущее», если бы Майя Санду была в состоянии образ этого будущего сформулировать. Однако власти на это даже не тратят времени, вместо этого демонстрируя нулевую толерантность к взглядам существенной части населения. Очевидно, что подобная однобокость и самолюбование обусловлены монобольшинством PAS в текущем созыве парламента, исключающем необходимость здоровой конкуренции. Между тем многие важные темы внутреннего развития страны Майя Санду даже не находит нужным комментировать, ссылаясь на то, что они находятся в компетенции правительства, парламента или зарубежных партнёров. Зато по тонким международным вопросам президент высказывается охотно и максимально идеологизировано, зачастую ставя под удар долгосрочные национальные интересы и безопасность государства. Складывается парадоксальная ситуация, при которой Майя Санду знает решительно всё об особенностях современных российско-украинских отношений, но не может объяснить, как государство будет поддерживать фермеров в их критическом положении или как прекратить уголовное преследование оппозиции. Разгул реформированной юстиции в отношении матери Игоря Додона заставил даже Санду ощутить некоторый дискомфорт. Не лучше дела обстоят у премьер-министра Натальи Гаврилицы, которая по многим специализированным вопросам умудряется нести откровенную околесицу или отвечать заученными фразами, напоминающими обратный перевод с английского языка. Опора на методички, учитывая дефицит опыта в госуправлении, ожидаема, однако она не может полностью отменять самостоятельное мышление и объективный анализ бедственного положения населения. Многих граждан изрядно разозлили призывы премьер-министра «сократить потребление» и «затянуть пояса», как и её объяснения чисто экономических просчётов правительства бомбами и ракетами в соседней стране. Спикер парламента Игорь Гросу невыгодно выделяется даже на фоне своих коллег. Его высказывания наиболее радикальны и наименее последовательны. Гросу успел поссориться с оппозицией, с регионами, рядом зарубежных стран. Его комментарии по поводу закупки газа, а также энергобезопасности страны в целом выдают в нём человека, мало знакомого с элементарными законами функционирования газотранспортных систем и вообще с географией. Однако столь удручающая профпригодность наших руководителей не является неожиданностью. Их предшественники, часть которых составляет сегодняшнюю оппозицию, тоже не отличались особой чистоплотностью или профессионализмом, пусть и смотрятся выигрышно в сравнении с нынешней командой управленцев. Владимир Воронин монополизировал власть, начал менять под свои и партийные интересы конституцию, создал многочисленные схемы в экономике и способствовал возвышению наиболее токсичных молдавских политиков. Правление альянсов за евроинтеграцию отметилось самым большим коррупционным скандалом и закончилось олихархической диктатурой. Игорь Додон ради удержания власти был готов заключать сделки хоть с дьяволом, отверг многочисленные шансы для нормализации ситуации в стране, не сделал ничего для реализации собственных предвыборных общений, при этом оказался замешан в сомнительных делах, которые теперь расследуются. Сейчас в стране как никогда назрела огромная потребность в конкурентном адекватном политическом проекте. К сожалению, желания не всегда совпадают с возможностями. Заботливо пестуемый политиками уровень общественной поляризации просто не позволяет сфокусироваться над задачами по развитию страны. Игорь Гросу вообще отказывается воспринимать оппозицию, пока та публично не подвергнет критике Россию. Претендует на роль «полиции мыслей» – не иначе. В такой атмосфере геополитической шизофрении и идеологического раскола, постоянного желания политиков примкнуть к той или иной фракции, исходя из прозападной или пророссийской ориентации, нормальные связи в обществе будут нарушаться постоянно. Что с этим делать – на этот вопрос адекватный ответ пока никто так и не дал.  
1