Молдова копирует тупиковую энергетическую модель Румынии

Активное внедрение возобновляемой энергетики при игнорировании развития традиционных источников выработки электроэнергии – модель, внедряемая десятилетие за Прутом, – грозит Молдове постоянным дефицитом, внешней зависимостью и неопределённостью для экономики

Январские морозы нового 2026 года заставили многих румынских граждан осознать тупиковый путь развития такого стратегического сектора страны как электроэнергетика. За прошедшие два десятилетия интеграции в Европейский союз, несмотря на колоссальные инвестиции и помощь, Румыния утратила свою прежнюю субъектность и превратилась в территорию, хронически зависимую от импорта. Государственные интересы были отодвинуты на задний план, дав отдельным бизнес-структурам беспрецедентные возможности для извлечения прибыли и в то же время оставив население перед лицом постоянно растущих тарифов. В январе для населения они вновь выросли на 0,1-0,4 лея (до 1,42–1,57 лея за кВт·ч) из-за повышения ставок на транспортировку и распределение электроэнергии у разных компаний. Это, конечно, привело к очередному валу недовольства. К июлю 2025 года цена на этот ресурс с учётом покупательной способности в соседней стране и без того была самой высокой в ЕС – 0,47 евро за кВт·ч. Лимитированного «потолка» тарифов для широкого круга потребителей больше нет: он сохранился лишь в счетах за природный газ, с производством которого ситуация несколько лучше. Некоторые субсидии остались только для социально уязвимых категорий граждан. Постоянный дефицит генерации в часы пик лишь усугубился в морозные январские дни. Около 20–30% всей необходимой электроэнергии Румыния вынуждена импортировать по крайне завышенным тарифам. В пасмурную и безветренную погоду дефицит наблюдается даже в дневные часы, что наглядно подтверждает простую истину: ставка исключительно на активное развитие так называемой «зелёной» энергетики не обеспечивает стабильность и предсказуемость в масштабах государства. В 2025 году количество фотоэлектрических установок за Прутом росло бурными темпами, превысив порог суммарной мощности в 7000 МВт. По оценкам представителей отрасли, в текущем году может быть добавлено ещё где-то 2500 МВт. Аналогичные успехи в развитии возобновляемой энергетики приписывает себе и наше руководство. Фактически Молдова попросту перенимает рыночные тенденции соседней страны. Причины очевидны: близкие к власти компании получают значительные субсидии на установку солнечных панелей и развитие ветрогенерации в рамках курса ЕС, после чего извлекают из этого прибыль. Что происходит с энергосистемой страны в периоды простоя возобновляемых источников, частные структуры естественно мало интересует – это не их зона ответственности. Недостающие объёмы электроэнергии, разумеется, можно приобрести на региональном рынке, даже с учётом ограниченной пропускной способности. Вопрос лишь в цене. На днях министр энергетики Дорин Жунгиету заверил, что рисков дестабилизации и «блэкаутов» для страны нет. По его оценкам, потребление в правобережье в январе наступившего года не превышало 850 МВт в пиковые часы (760–780 МВт в выходные). Из этого объёма около 40% покрываются за счёт местной генерации: 30% (в среднем около 200 МВт) обеспечивают теплоэлектроцентрали Кишинёва и Бельц, ещё 10% – ветроустановки, солнечные панели и гидростанция в Костештах. Оставшиеся 60% импортируются из Румынии. При этом структура импорта выглядит следующим образом: 2% – двусторонние контракты по относительно приемлемым ценам, 24–27% – ветер, солнце и ГЭС, всё остальное – закупки на бирже. Какова ситуация в румынской энергосистеме в утренние и вечерние часы, известно. Свободных мощностей возобновляемой генерации для экспорта в Молдову в эти периоды у Румынии нет, несмотря на активно распространяемые сообщения о якобы убыточных поставках электроэнергии в нашу страну. Некоторым «независимым» румынским медиа даже приходится проводить расследования в жанре разоблачений fake news. Однако в поисках истины журналисты сталкиваются с менее удобной реальностью: в отдельных случаях поставки в Молдову по двусторонним контрактам действительно осуществлялись по более низким ценам за счёт исключения посредничества румынских распределительных компаний. При этом местные распределительные компании свою маржу всё равно получают, никакой дискриминации здесь нет. Есть другая, куда более серьёзная проблема – отсутствие государственного подхода, при котором интересы частных структур и требования европейских чиновников превалируют над энергетической безопасностью. В дни морозов многие румынские потребители с завистью и недоумением смотрят на Польшу, которая наращивает производство электроэнергии не только для полного обеспечения внутренних потребностей, но и для экспорта соседям, доводя его до рекордных 30,5 ГВт. И дело вовсе не в том, что в Польше построили больше ветряных или солнечных электростанций. Там просто сохранили традиционную угольную генерацию: около 60% потребности Варшава сегодня покрывает за счёт угольных ТЭС, ещё 14% обеспечивают газотурбинные установки, а вся «зелёная» энергетика укладывается в пределы 20%. В Румынии ситуация могла бы быть схожей: порядка 60% всей выработки могли бы приходиться на уголь и газ, а не вдвое меньше, как сейчас. Однако теплоэлектростанции совокупной мощностью около 3000 МВт по требованию брюссельских чиновников и лоббистов «зелёной» энергетики были выведены из эксплуатации. Мощность угольной генерации, которую румынским властям пока удалось отстоять, сегодня составляет лишь около 1000 МВт. Вопросом, почему Варшаве удалось защитить свои национальные интересы, а Бухаресту – нет, всё чаще задаются сами румынские граждане. В Молдове тем временем активно идут по стопам своих запрутских коллег, спеша выполнить рекомендации Брюсселя по «зелёному переходу» и «декарбонизации», одновременно открывая возможности для заработка околовластным структурам. О реальных государственных интересах предпочитают не говорить, подменяя их дешёвой геополитической пропагандой. Тема возможного возобновления поставок электроэнергии с известной в народе Кучурганской электростанции фактически находится под табу. Основной аргумент против – якобы экономическая нецелесообразность: производство электроэнергии из газа при текущих ценах объявляется коммерчески нерентабельным, а закупки за Прутом на бирже – более выгодными. Оставим на совести функционеров PAS подобные заявления, уместные скорее для частных коммерсантов, чем для государственных управленцев. О необходимости наличия резервов генерации для балансировки энергосистемы нынешние министры предпочитают не говорить. Молчат они и о текущей себестоимости выработки электроэнергии на теплоэлектроцентралях в Кишинёве и Бельцах, построенных в 50-70-х годах прошлого века. Между тем общеизвестно, что стоимость производства электроэнергии на той же ТЭЦ-2 в Кишинёве, на которую сегодня приходится основная нагрузка, значительно выше, чем на МГРЭС, особенно при её оптимальной работе на оба берега Днестра. Потребители и многие журналисты по-прежнему настойчиво задаются вопросом: когда тарифы на коммунальные услуги, наконец, станут доступнее и перестанут возглавлять антирейтинги? В декабре Молдова могла бы стать самой дорогой страной Европы по стоимости электроэнергии для населения, если бы была включена в европейский рейтинг цен, скорректированных с учётом покупательной способности (PPS), согласно сравнительным расчётам, основанным на методологии HEPI (Индекс цен на электроэнергию для домохозяйств). Однако подобные вопросы чиновники воспринимают как проявление глупости и «ностальгии по советскому прошлому», предлагая забыть как о тарифах до 2022 года, так и о самих причинах их стремительного роста.