Новая церковная граница пройдет по Днестру?

Конфликт вокруг церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Деренеу Каларашского района длится уже почти десятилетие. В августе 2017 года Министерство юстиции под руководством вице-председателя Демократической партии Владимира Чеботаря зарегистрировало устав религиозной общины православного прихода Успения Пресвятой Богородицы в составе Бессарабской митрополии, фактически отменив решение 1996 года о функционировании церкви в рамках митрополии Молдавской. Уже тогда были очевидны последствия подобного манёвра, принятого не без отмашки Владимира Плахотнюка, который в первой половине 2017 года лично координировал повестку с румынскими партнерами. Год спустя сельский священник Флоринел Марин переметнулся на сторону Бессарабской митрополии. Не он первый и не он последний, кто поддался искушению большего заработка. Однако решение священника сменить покровителя прихожане храма не приняли. Фактически они вынудили раскольника осуществлять свою деятельность не в церкви, а в импровизированной часовне. 5 ноября 2019 года, буквально за неделю до отставки правительства Майи Санду, Министерство культуры под руководством её соратницы Лилианы Николаэску-Онофрей заключило с Митрополией Бессарабии договор безвозмездного пользования зданием храма в Деренеу сроком на 50 лет. Ещё одно политическое решение, принятое в угоду румынским политикам. Попытки Молдавской митрополии добиться справедливости в правовом поле успехом не увенчались. В июне 2023 года, спустя четыре с половиной года судебных тяжб, иск был отклонён кишинёвской Апелляционной палатой, а летом прошлого года Высшая судебная палата поставила окончательную точку в этом споре, отказав церкви в обжаловании этого вердикта. Рано или поздно вопрос о фактическом контроле над храмом со стороны Митрополии Бессарабии всё равно должен был встать. Поначалу новые «законные правообладатели» ограничивались жалобами на отсутствие доступа в храм и проведением пресс-конференций, однако затем потребовали от властей прямого вмешательства. Разумеется, власть имущие не стали разворачивать широкую дискуссию со всеми заинтересованными сторонами и учитывать мнение прихожан, чтобы не провоцировать церковный раскол. В лучших «молдавских» традициях на подмогу румынским священникам отправили полицию, а когда и этого оказалось недостаточно – ещё и спецназ «Фулджер». Опыт подавления протестных настроений и устранения неугодных граждан у властей имеется, достаточно вспомнить недавние события в Гагаузии. В результате своими топорными действиями правящий режим перевел конфликт между двумя конкурирующими церковными структурами в прямое противостояние с собственными гражданами. Вопросы о том, насколько легитимно вмешательство государства и привлечение силовиков к решению проблемы в непримечательном провинциальном селе, сегодня граждане страны задают повсеместно. Прихожане и жители Деренеу недоумевают, почему судьбой их храма распоряжаются чиновники в Кишинёве, ведь восстановлением и содержанием церкви на протяжении десятилетий занимались исключительно они сами. Ни Министерство культуры, ни другие государственные структуры не выделяли на это денег и не оказывали даже символической поддержки. Именно поэтому для простого обывателя происходящее всё больше напоминает банальное рейдерство в стиле 90-х и никак не вяжется с заявлениями о «европейских ценностях», «демократических стандартах» и прочих нормах, присущих развитым и прогрессивным обществам, о которых на протяжении многих лет вещали наши политики самых разных идеологических окрасов. Для многих стало открытием, что национализация церквей, вне зависимости от их состояния и статуса, произошла сразу после провозглашения независимости Молдовы, в тех самых далёких 90-х. Всё это время они находились в собственности Министерства культуры, которое в разные периоды по конъюнктурным соображениям передавало их в пользование митрополиям Московского и Румынского патриархатов. Одни храмы признавались памятниками культуры, другие нет. Были и судебные решения на уровне ЕСПЧ, обязывавшие молдавские власти зарегистрировать Митрополию Бессарабии в качестве юридического лица. Однако вопрос передачи собственности в пользование всё равно оставался прерогативой госорганов. Последние, в свою очередь, использовали это право, ориентируясь на политические или финансовые выгоды, игнорируя мнение местного населения и прихожан. Именно по этой причине попытки государства силой обеспечить имущественные права вызывают массовое неодобрение. Почему именно ситуация с храмом в Деренеу получила столь широкий общественный резонанс? Во-первых, потому что большинство прихожан выступает против перехода под юрисдикцию Бессарабской митрополии. Можно спорить о степени влияния местного примара и возможной провокации социалистов, однако раскольники объективно находятся в меньшинстве. Все успешные для запрутского патриархата случаи расширения в Молдове ранее происходили по одному сценарию: священники покидали Молдавскую митрополию вместе со всей паствой. Противостоять такому коллективному решению действительно сложно. Однако, судя по всему, Бессарабская митрополия подошла к определённому пределу, и желающих мирно перейти под её юрисдикцию больше не осталось. В этих условиях новая волна экспансии возможна лишь при прямом политическом содействии и силовом сопровождении со стороны действующей власти. 25 ноября прошлого года очередная судебная инстанция выступила на стороне Бессарабской митрополии, признав недействительным договор 2003 года между Министерством культуры и Молдавской митрополией о праве пользования более чем 800 церквями, признанными историческими памятниками. В этом году можно ожидать окончательной развязки этого спора в Высшей судебной палате. С учётом характера недавнего решения по храму в Деренеу несложно спрогнозировать, кто окажется победителем. Более того, собственник всех «памятников истории» в лице Министерства культуры может и самостоятельно аннулировать договорные отношения с Русской православной церковью. Мотивация может быть самой разной: от стремления восстановить «историческую справедливость» до необходимости обеспечить «национальную безопасность». Дальнейшее развитие событий не сулит ничего оптимистичного: новый правообладатель будет требовать реализации своих прав, а силовые структуры будут обеспечивать их исполнение. Это всё больше напоминает то, что происходило у наших украинских соседей: с участием агрессивных групп, вламывающихся в храмы, избиением прихожан и священнослужителей. Подобные проявления насилия и сопутствующие религиозные и общественные конфликты рискуют стать частью нашей повседневности уже в ближайшее время. Очевидно, что аппетиты Митрополии Бессарабии не ограничатся храмами, построенными на «подведомственной» территории в межвоенный период до 1944 года. Объектами притязаний могут стать все церковные здания, находящиеся в пользовании Молдавской митрополии РПЦ, до которых смогут дотянуться руки молдавских полицейских, вынужденных исполнять политические приказы. В таком случае не исключено, что в обозримом будущем и церковная граница пройдёт по Днестру.