Кризис смыслов в приднестровском урегулировании

Правящий режим, как ему казалось, сформулировал новаторские подходы к реинтеграции Приднестровья, но реакция на эти предложения оказалась совсем иной как внутри страны, так и от международных партнёров

На прошлой неделе во время визита Владимира Зеленского в Бухарест президентами двух стран была подписана совместная декларация, где прямо указывается намерение «поддерживать усилия, направленные на достижение прочного политического урегулирования приднестровской проблемы». Сама дипломатическая формулировка с оговорками об уважении независимости, суверенитета, территориальной целостности и европейской интеграции Молдовы – максимально стандартная. Однако упоминание приднестровского вопроса в двустороннем румынско-украинском формате показалось ряду комментаторов заслуживающим внимания. С другой стороны, схожие и даже идентичные по содержанию заявления представители Румынии и Украины ранее озвучивали неоднократно. Поэтому документальная фиксация Зеленским и Никушором Даном является не каким-то новым поворотом в судьбе приднестровского региона, а, напротив, лишь очередным напутствием, адресованным партии PAS. Это своего рода напоминание Кишинёву, что на пути к «европейской мечте» не должен «потерять» пророссийский анклав на Днестре. Тем более что Майя Санду и компания не раз утверждали, что Молдова может вступить в Евросоюз без Приднестровья (мол, эта территория присоединится по мере реинтеграции и адаптации всех стандартов, что не должно блокировать планы Кишинёва добиться членства в ближайшие 3-4 года). Затем Санду говорила о том, что мы можем вступить в ЕС очень быстро, но не с полным набором полномочий (например, без права вето по ключевым вопросам). Все эти опции были неоднократно отринуты Брюсселем – достаточно почитать недавние комментарии Марты Кос, еврокомиссара по вопросам расширения и политики добрососедства. Один из ключевых контактов PAS в истеблишменте ЕС прямо указала на то, что государства-члены «не поддерживают идею поэтапной интеграции или так называемого вступления без полных прав». Т.е. Молдову ждёт «глубокая и последовательная интеграция». Не исключено, что такая жёсткая позиция, противоречащая вариантам, излагаемым нашим руководством, и отодвигающая сроки возможного членства, напрямую связана с провалом переговоров по приднестровскому урегулированию. Можно вспомнить, что визит в Брюссель недавно нанёс профильный вице-премьер, и заявления Кос, вероятно, являются прямой рефлексией на состоявшуюся между ними беседу. Между тем Валериу Киверь приехал в столицу ЕС не с пустыми руками, а с т.н. «non-paper» про базовые подходы в пошаговой реинтеграции региона. Судя по всему, презентация идей Кишинёва (надо сказать, максимально вторичных и несамостоятельных) вышла не слишком убедительной. Хуже того – текст (для солидности и сокрытия дефицита смыслов существующий пока только на английском языке) параллельно с визитом в Брюссель путём контролируемой утечки оказался в СМИ, специализирующихся на работе с аудиторией, неравнодушной к теме приднестровского конфликта. Только вот общественно-политическая реакция на его содержание оказалась далеко не той, что прогнозировали авторы задумки. Аккредитованный в Кишинёве дипломатический корпус non-paper в целом проигнорировал (что логично, поскольку по дипломатическим канонам такие тексты не требуют публичного комментирования), в то время как провластная пресса и экспертный пул затаились, ожидая «методички». В этих условиях первые реакции от оппозиции и нейтральных медиа были очень критичными, делая упор на том, что ничего нового, структурированного или приближающего объединение двух берегов сгенерировано не было. В публикации, действительно, нет никаких прорывных идей. Там стандартные упоминания «сложности контекста», «разнонаправленности интересов геополитических игроков», «проблем из-за присутствия российских войск», намерений добиваться целей через давление на администрацию и экономику региона. Признаётся и то, что переговоры имеют ограниченные шансы на нахождение консенсуса и «по этой причине посредством законодательных поправок будут применяться единые правила, требующие строгого соблюдения национального законодательства». Отдельно ругали откровенно сырую, невнятную и нарушающую в текущем виде конституционный суверенитет страны (который при этом обозначен в качестве одного из принципов реинтеграции) идею про «переходный период», в течение которого «управление регионом будет поэтапно передаваться под эгиду международной администрации». И только потом эта «международная администрация» постепенно вручит управленческие полномочия центральным властям в Кишинёве. Тип мышления команды Майи Санду, стремящейся как можно быстрее отдать всю страну под внешнее управление Брюсселя или Бухареста (в зависимости от обстоятельств и сговорчивости патрона), вполне понятен. Авторы документа даже придумали этому некоторое обоснование: мол, процесс европейской интеграции сужает рамки для ведения переговоров между берегами Днестра, следовательно, ЕС должен взять на себя больше не только финансовой, но и организационно-политической ответственности за демонтаж «ПМР». Только вот от обоснованной критики все эти манёвры режим не спасли. В итоге понадобились даже антикризисные меры в форме брифинга Киверя, который попытался оправдаться за попавший в публичное поле текст. Первым делом он понизил его статус – «не акт публичной политики, не порождает политических обязательств, не является стратегией и не является планом реинтеграции». Затем открестился от правительственного авторства, сославшись на некие «консультации с избранной группой национальных и внешних экспертов». Довольно странно, что эти же эксперты не помогли Кишинёву с медийным продвижением изложенных соображений. Среди прочего, вице-премьер публично признал, что Кишинёв никакой документ готовить и не хотел, просто Брюссель чего-то от Молдовы ждёт, вот «на коленке и набросали» нечто, правда, всё равно не то, что требовали партнёры. По его словам, запад ждёт план и власти над ним работают, но даже он будет каким-то «модульным», а не «всеобъемлющим, как от нас ожидают». В конце концов, чтобы всех окончательно запутать, чиновник попытался представить идею с международной администрацией как нечто, с одной стороны, уже неоднократно заявленное, а с другой – не до конца проработанное и согласованное. Мол, такую миссию мог бы осуществить ЕС, что является новацией, поскольку ранее говорилось лишь о замене миротворческой операции на Днестре мирогарантийной или гражданской миссией под эгидой либо ООН, либо – чаще – ОБСЕ. И при этом никогда этой миссии не собирались придавать административный функционал. Но при этом ответственность за реинтеграцию, по мнению Валериу Киверя, всё же должна взять на себя Молдова, а non-paper видится как инструмент получения политической, экономической и финансовой поддержки партнёров. И вот тут он явно не слукавил, чётко обрисовав смысл появления текста, – получить новые донорские ресурсы, влить их в т.н. «фонд конвергенции», освоить его на усмотрение PAS, а пробуксовки в реинтеграции списать на несговорчивость Тирасполя, военное присутствие Москвы и недостаточную решительность и поддержку партнёров. Киев и Бухарест своё слово превентивно выразили в заявлении президентов. Теперь в Кишинёве будут ждать, когда Брюссель снова раскошелится – по информации премьер-министра Александру Мунтяну, в рамках плана роста ЕС выделяет нам 189 миллионов евро на проекты в энергетике, инфраструктуре и социальной сфере. А то, что у Кишинёва получился достаточно несуразный документ по реинтеграции, в котором даже цифры основного текста и приложений не всегда совпадают, и в котором не указано, кто и за что вообще отвечает, так это тоже издержки роста. Главная суть в том, чтобы приднестровская проблема оставалась стабильным источником финансовой помощи и дипломатической жалости запада, списывающим любые перегибы правящего режима. PAS и Майя Санду этот навык довели до совершенства и будут торговать темой реинтеграции, а также российско-приднестровской угрозы ещё много лет.