Молдову и Россию ждёт окончательный разрыв?

Молдавские власти последовательно рвут оставшиеся связи с Россией, причём таким образом, чтобы любые будущие попытки их восстановить были бы практически невозможны

Вчера исполнилось 34 года с момента установления дипломатических отношений между Молдовой и Россией. Оно проходило в атмосфере, которую сложно назвать оптимистичной, но где всё же теплилась надежда на взаимный прагматизм. У двух стан не было ни языковой близости, ни общей границы – лишь совместное дореволюционное прошлое, несколько десятилетий советского сожительства и необходимость выстраивать новые связи на обломках некогда единого государства. Следующие три десятилетия отношений были, мягко говоря, неоднозначными. Тесное экономическое, культурное и гуманитарное сотрудничество переплеталось с политическими противоречиями, включая приднестровский вопрос и внешнеполитический курс нашей Молдовы. Тем не менее даже в периоды острых кризисов страны старались сохранять каналы общения. Сегодня же ситуация принципиально иная. В очередную годовщину отношений нет ни совместных заявлений, ни попыток обозначить хоть какие-то перспективы. Обе стороны продолжают дистанцироваться друг от друга. Поэтому эксперты всё чаще говорят, что речь идёт уже не о временном охлаждении, а об окончательном разрыве. Символично, но именно накануне 34-летия наши парламентарии поставили законодательную точку в процессе выхода страны из СНГ, проголосовав за денонсацию уставных соглашений Содружества. «За» высказались 60 депутатов из 101, вопреки ожесточённому сопротивлению коммунистов и социалистов, предупреждавших о катастрофических последствиях. Вслед за парламентом документы должна подписать Майя Санду, затем МИД передаст их в Исполнительный комитет СНГ, и лишь через год после этого выход вступит в свою законную силу. Таким образом, Молдова покинет организацию к концу 2027 года, став третьей постсоветской страной, прошедшей этот путь после Грузии и Украины. Помимо сугубо юридического, этот шаг имеет и глубокое политическое значение. Для нас это фиксация приоритетов внешней политики, направленных на интеграцию с Европейским Союзом и дистанцирование от постсоветских структур. Таким образом, власти фактически завершают уход с институциональной орбиты пространства бывшего СССР и разрыв с моделью отношений, где Россия долгое время оставалась одним из ключевых партнёров Молдовы. Для Москвы это тоже важный момент, ведь он отражает дальнейшее сокращение её влияния в регионе. Выход из СНГ, конечно же, не изолированное событие, а вершина айсберга, нижняя часть которого состоит из множества накопившихся противоречий и инцидентов, лишь ускоривших принятие окончательного политического решения в Кишинёве. На протяжении последних месяцев молдавское общественное мнение формировалось под влиянием нескольких антироссийских сюжетных линий, в совокупности рисовавших вполне определённую картину. Речь идёт о побочных эффектах российско-украинской войны, приведших к участившимся пролётам российских дронов над Молдовой, авариям на линии электропередачи Исакча-Вулканешты, а также загрязнению Днестра с последующими экологическими последствиями. Безусловно, нынешний этап обострения – не первый в истории российско-молдавских отношений. Ровно двадцать лет назад, в 2006 году, Россия нанесла один из наиболее болезненных ударов по национальной экономике, когда ввела эмбарго на импорт нашего вина. По оценкам специалистов, только прямые потери виноделов и смежных сфер составили до полумиллиарда долларов. Однако тогда речь шла о давлении на одну отрасль, пусть и весьма значимую. Нынешний кризис же охватывает весь периметр двусторонних отношений: торговлю, транспорт, миграцию, безопасность, культуру и т.д. Вернуться из этой точки будет несравнимо сложнее, если и вовсе невозможно. К тому же, судя по заявлениям наших властей, возвращения никто и не планирует. Прекращение членства в СНГ подаётся даже с точки зрения выгоды, мол, бюджет сможет сэкономить около 3 миллионов леев на ежегодных членских взносах. При этом официальный Кишинёв старается обходить стороной вопрос о рынках стран СНГ, которые остаются важными для ряда молдавских отраслей, прежде всего аграрного сектора, перерабатывающей промышленности и логистики. Нет гарантий, что постсоветские страны пойдут с нами на заключение двусторонних соглашений о зоне свободной торговле. Равно как и не факт, что высококонкурентный европейский рынок сможет полностью абсорбировать продукцию наших производителей. Не менее остро стоит и гуманитарная проблематика. Сотни тысяч молдавских граждан работают и проживают в России, а также других странах СНГ. Следовательно, выход из организации поставит под вопрос правовую базу, регулирующую их трудовые права, доступ к социальным гарантиям и признание квалификационных документов. Одним из наиболее тревожных сценариев является введение полноценного визового режима между Молдовой и другими постсоветскими республиками, в особенности с Россией. После решения о денонсации уставных документов СНГ перспектива возникновения визового барьера кажется уже не столь отдалённой. Нынешняя атмосфера отношений между Кишинёвом и Москвой в большой степени обусловлена изменением внешнеполитического контура. Как показывает опыт, чем более активно страна ориентируется на европейскую интеграцию, тем сильнее это влияет на её отношения с Россией. Для молдавских элит этот выбор связан не только с экономическими соображениями, но и с вопросами безопасности и политической идентичности, поскольку в условиях региональной нестабильности ориентация на ЕС рассматривается как единственный способ геополитически удержаться на плаву. Для Москвы такие процессы означают дальнейшую потерю влияния в традиционной сфере интересов, а выход из таких многосторонних организаций, как СНГ, создаёт дополнительное напряжение и снижает вероятность компромиссов. В результате российско-молдавские отношения всё больше становятся частью более широкого геополитического противостояния без видимых оснований для их стабилизации и выхода на относительно позитивную траекторию движения. Сейчас признаки этого практически отсутствуют: официальные контакты сведены к минимуму, взаимная риторика остаётся предельно жёсткой. Реакция Кремля пока не обозначена, да и вряд ли он открыто объявит о конкретных ответных мерах. Впрочем, арсенал воздействия и так хорошо известен: торговые ограничения, энергетика, приднестровское урегулирование и Гагаузия, поддержка оппозиционных сил внутри страны и т.п. Каждый из этих инструментов уже применялся Россией в разные периоды времени и с разной степенью интенсивности. Скорее всего, дальнейшие межгосударственные отношения будут отстраиваться на сугубо токсичных вопросах, которые тем не менее имеют принципиальное значение для Молдовы. Приднестровский узел будет оставаться отдельной и наиболее болезненной темой, а в особенности российское военное присутствие, которые делают нормализацию практически невозможной в ближайшей перспективе. Гагаузская автономия с традиционно высокими пророссийскими настроениями также будет играть роль политического раздражителя, поскольку Москва именно через Комрат исторически продвигала своё влияние на молдавскую политику и, скорее всего, этот канал воздействия вряд ли будет закрыт. Выход Молдовы из СНГ символизирует не просто очередной шаг во внешней политике, а завершение целой эпохи, в которой постсоветское пространство оставалось важной рамкой для отношений между Молдовой и Россией. При этом институциональный и межгосударственный разрыв задуман действующими властями таким образом, чтобы любые будущие попытки восстановить связи с Москвой потребовали колоссальных политических и правовых усилий.