Кристиан РУССУ
Парадокс молдавской действительности – проводимый правящей партией политический курс не поддерживается абсолютным большинством граждан, но при этом возможностей по его изменению у населения пока нет
Одним из основных рисков для дальнейшего продвижения Молдовы на евроинтеграционном поприще сторонники этого курса рассматривают падение уровня гражданской поддержки на фоне несоответствия между реальным положением дел, достигнутыми результатами и уровнем благосостояния граждан. То есть тем ожиданиям, которые формировались под влиянием обещаний власти.
Приближенные к режиму аналитики и эксперты опасаются, что обещанные для страны и населения выгоды от приближения к Евросоюзу окажутся недостаточными или несопоставимыми с издержками от политических решений, принимаемых под громким лозунгом «форсирования вступления в ЕС». В практическом плане эти риски подразумевают в ближайшее время значительные потери для бизнеса из-за утраты восточных рынков стран СНГ.
Очевидно, что принимаемые в угоду геополитической логике и в расчете на позитивное восприятие еэсовских элит демонстративные меры по выходу Молдовы из СНГ будут иметь вполне конкретные последствия, что бы ни говорили избранники от правящей партии об отсутствии оных. Нельзя ожидать, что твой партнер согласится на функционирование в прежнем режиме экономических инструментов при демонстративном отказе признавать партнера в качестве такового. Политика государства – это концентрированное выражение его экономических интересов. Общеизвестная истина и догма, игнорировать ее, пусть даже из навязчивого стремления отмежеваться от всего, связанного с коммунистическим прошлым, – значит игнорировать государственные интересы. Речь ведь не только о нарративах правящей партии, которые до настоящего времени обеспечивают ей сохранение власти. Речь о возможностях, которые может предоставить наша страна гипотетическому иностранному инвестору, которому абсолютно безразлична наша провинциальная внутриполитическая возня.
Примечательно, что до настоящего времени в брошюрах, раздаваемых нашими дипломатическими миссиями за рубежом, инвесторов пытаются привлечь уникальным режимом одновременных зон свободной торговли с ЕС и странами СНГ. Понятно, что условной компании из Азиатско-Тихоокеанского региона при выборе площадки для размещения производства товаров или услуг в стране Восточной Европы нужно оценить все преимущества и недостатки. Почему перспективнее открыть бизнес не в Румынии, Чехии или Польше, а именно в Молдове? До недавнего времени такое преимущество было, хотя чего греха таить, использовать его получалось плохо. Ограниченный рынок сбыта и трудовых ресурсов вкупе с административными барьерами и банальной коррупцией почти обнуляли все гипотетические преимущества торговых режимов. Дошло до того, что наши собственные резиденты-предприниматели порой предпочитали перевести свой бизнес в соседнюю Румынию. Предсказуемость и перспективы там лучше. И в ближайшие годы ожидать кардинальных изменений в этом плане сложно.
Политические риски от роста общественного недовольства положением дел в стране для власти очевидны и должны просчитываться. Гипотетически на следующих выборах правящая партия не сможет сохранить свои позиции и обеспечить преемственность курса на интеграцию в ЕС, а оппозиция на фоне народной поддержки скорректирует внешнюю политику. Если не брать ту же Грузию, пример Венгрии и Словакии показывает, что даже финальная стадия интеграции в европейские структуры не препятствует поиску сбалансированного подхода в международных делах. Для многих присутствие в евроатлантическом союзе на текущем этапе и вовсе не создает особых ограничений. Национальный интерес стал превалирующим, по крайней мере для элит с устойчивым внешнеполитическим бэкграундом.
Молдова в этой новой конфигурации продолжает идти по инерции, следуя модели малых стран Восточной Европы и Балтии, однако тут возникают очевидные вызовы. Ориентированные на Запад политические элиты больше не могут рассчитывать на весомую поддержку через обеспечение безопасности с сопутствующими институциональными бонусами. Вхождение в ЕС через НАТО в обозримой перспективе не может рассматриваться как работоспособная модель. При всех усилиях по переходу на военно-политические рельсы Брюссель не может в прежнем объеме покрыть все издержки новых кандидатов на переходном этапе. Отсюда и осознание больших стратегических рисков.
Однако в случае нашей страны, эти риски не ближайшей перспективы, двух-трех лет, если следовать официальному предвыборному календарю руководства PAS. Опросы общественного мнения уже показывают, что население в полной мере осознает и ощущает негативные результаты форсируемого властями евроинтеграционного курса. Это влияет не только на электоральные позиции власти, но и на восприятие гражданами самого Евросоюза. Судя по последнему опросу IMAS, уровень доверия к ЕС составляет всего 42%. 51% респондентов не проявляет доверия к этому объединению. С процессом евроинтеграции большинство граждан по-прежнему связывает свои надежды на улучшение инфраструктуры (53%), рост качества услуг в сферах здравоохранения и образования (47%), правоприменительной практики и общественного порядка (45%), развитие демократии и экономики (44-45%). Надо учесть, что населению долгие годы внушают, что именно по этим направлениям у Молдовы будут ощутимые результаты при продвижении на пути к ЕС.
В то же время менее 40% граждан связывают с Евросоюзом свои надежды на улучшение жизни. Таким образом, уже сейчас негативные последствия от евроинтеграции по основным важнейшим направлениям перекрывают возможные выгоды. Более того, подавляющее число респондентов (72%) осознает, что приближение к ЕС ведет к росту цен, 69% видят неизбежной перспективу скупки иностранцами земель и бизнеса в стране, 65% ждут дальнейшего роста миграции населения, 62% понимают, что молдавские аграрии не выдержат конкуренции с европейскими производителями, 56% знают о необходимости продвижения ЛГБТ-повестки и опасаются разрушения института традиционной семьи и устоявшихся ценностей воспитания детей, 48% видят необратимые тенденции к утрате страной своих суверенитета и независимости.
Самое примечательное, что результатом всего происходящего через десять лет только для 24% будет нахождение страны в ЕС, а 56% считают, что Молдова останется в том же статусе нейтральной страны. То есть больше половины граждан либо не верят в то, что через десять лет у нас будет членство, либо хотят сохранения страны в прежнем качестве, когда евроинтеграция не должна означать разрыва отношений с восточными соседями. Это даже не ностальгия по советским временам, поскольку респонденты от 18 до 30 лет никогда не жили в объединенной стране советов. Вероятно, это рациональное проявление осознанности происходящих региональных процессов и их реальных последствий для каждого человека в отдельности. Ярким примером этого является консолидированное (70-71%) мнение о том, что и ЕС, и самой Молдове необходимо договариваться с Россией для обеспечения доступных по цене энергоносителей в условиях текущего кризиса. И только 20% респондентов воспринимают пропаганду PAS о недопустимости ведения таких переговоров и готовы мириться с растущими ценами на энергоресурсы.
Между тем все это не мешает власти реализовывать и дальше свою программу с громкими лозунгами о «светлом будущем в ЕС», сопровождаемыми хлесткими речами о важности покончить, наконец, с советским прошлым. Как далеко может зайти ситуация с растущим разрывом между общественным запросом на мир, спокойствие и благополучие и агрессивным курсом на Запад в исполнении правящего режима, призывающего терпеть тяготы и лишения во имя призрачных надежд? Можно предположить, что запас терпения у населения еще есть. На это и расчет власти – завести страну как можно дальше, пока общество этому открыто не сопротивляется.