Почему новая программа МВФ для Молдовы – это тревожный сигнал

Сергей ЧЕБАН

На прошлой неделе по итогам очередной встречи с миссией МВФ правительство договорилось об условиях новой трёхлетней программы. Официальные сообщения поданы с привычным оптимизмом об «устойчивом росте экономики». Но за размытыми формулировками скрывается суровая реальность, старательно утаиваемая от широкой общественности

На самом деле новая программа МВФ – не свидетельство успеха, а, напротив, признание серьёзного кризиса, куда угодила страна после пяти лет правления PAS. В первую очередь показательно, что на этот раз наши чиновники договорились не о классическом кредите, а о так называемом Policy Coordination Instrument без прямого финансирования. По сути, это установление внешнего контроля над экономической политикой государства, которому международные кредитные структуры всё меньше доверяют как самостоятельному управленцу. Начнём с цифр – они сами по себе красноречивее любых заявлений говорунов от правящей партии. Так, согласно прогнозам МВФ, экономический рост Молдовы в 2026 году замедлится до 1,5%, а среднегодовая инфляция поднимется до 8,1%. Говоря простым языком, реальные доходы граждан продолжат сжиматься. И это в стране, которая с завидной уверенностью заявляет об «историческом движении в Европу», ставит перед собой амбициозные календарные графики, а президент неделями напролёт курсирует по Европе и собирает урожай престижных наград. Особенно тревожен прогноз по дефициту текущего счёта – более 22% ВВП. Это говорит о хронической зависимости экономики от внешних источников финансирования. Мы потребляем значительно больше, чем производим, а разницу в балансе компенсируем за счёт кредитов, грантов, переводов мигрантов и помощи доноров. После того как в 2024-2025 годах США и ЕС снизили прямые безвозвратные вливания в Молдову, мы столкнулись с заметным бюджетным дефицитом, в основном покрываемым за счёт заимствований. При этом сотрудничество с МВФ в этот период фактически застопорилось, и в итоге мы не получили последний транш около 170 миллионов долларов по программе, завершившейся в октябре 2025 года. Таким образом, новая трёхлетняя программа, переговоры о которой подаются как «величайший успех», на самом деле лишь попытка выбраться из-под обломков предыдущей. После её частичного провала нетрудно было догадаться, что миссия фонда привезёт в Кишинёв гораздо более жёсткие требования. В условиях нынешней провальной экономической модели правительство вынуждено постоянно брать кредиты, причём не для развития, а для рефинансирования старых долгов. Формула проста – берём у Брюсселя или МВФ, чтобы отдать тем, кому должны с прошлого года. К примеру, за январь-сентябрь 2025 года внешний госдолг Молдовы вырос более чем на 500 миллионов долларов, или на 13,27% (всего – 4,746 миллиарда долларов). При таких темпах долг к ВВП может приблизиться к 40% уже в этом году. Впрочем, PAS смотрит на эти цифры с философским спокойствием, поскольку, в конце концов, разгребать последствия придётся явно не им. Но нахождение в режиме постоянной «финансовой реанимации» неизбежно ведёт к тому, что любое сокращение финансирования извне грозит вызвать серьёзные проблемы с деньгами и даже с исполнением бюджета. К слову, МВФ фактически не скрывает, что новая программа – не про развитие, а про так называемое «укрепление макроэкономической стабильности». То есть, в переводе с экономического на человеческий, про «поддержание штанов». Вопрос лишь в том, кому и зачем нужна эта стабильность, если она не конвертируется ни в рост зарплат, ни в снижение цен, ни в рабочие места, ни в остановку демографического «кровотечения». Нельзя не заметить и как изменилась сама риторика международных структур по отношению к Молдове. Если несколько лет назад доминировали осторожно оптимистичные оценки, то теперь всё чаще говорят об уязвимости, неопределённости, рисках и необходимости жёсткой дисциплины. Не справившись с экономической политикой, PAS, чтобы получить дополнительные кредитные инъекции, будет вынуждена согласиться на очень болезненные требования. Среди них – сокращение социальных расходов, повышение налоговой нагрузки, ограничение бюджетных программ и прочая экономия. Понятно, что эти меры первым делом ударят по обычным людям, а не по «эффективным менеджерам» действующей власти. Парадоксально, но именно PAS, пришедшая к управлению под лозунгами эффективности, реформ и борьбы с коррупцией, подвела государство к растущей долговой яме, практически полной утрате экономической самодостаточности и патологической зависимости от внешнего финансирования. Мы близки к той черте, когда придётся согласовывать с донорами основные элементы экономической политики: от параметров бюджета и до налоговой системы. В нынешний кризис Молдова ворвалась с хронически слабой экономической базой, глубокой деиндустриализацией, масштабной трудовой миграцией и критической зависимостью от импорта. А причиной всему то, что за последние годы так и не создали внятную стратегию экономического развития. Вместо запуска крупных производственных проектов или стимулирования бизнеса власти допустили закрытие отдельных крупных предприятий и вместе с ними отток инвестиционных ресурсов. Весь расчёт был на внешние заимствования и политическую поддержку Запада. В краткосрочной перспективе такой подход позволил избежать финансового коллапса, но вот в долгосрочной сформировал модель управляемой зависимости, которая близится к своему трагическому финалу. Падение уровня жизни, сокращение промышленности, отсутствие рабочих мест в национальной экономике и высокая инфляция создают абсолютно невыносимые условия, вынуждая наиболее активных и трудоспособных граждан массово покидать страну. В результате евроинтеграция, которую преподносят как решение демографической и экономической проблемы, рискует оказаться кульминацией провала, когда наши соотечественники наконец получат легальный инструмент для того, что и так делали годами, – уехать побыстрее и безвозвратно. При всём ворохе безнадёжных прогнозов эксперты задаются вопросом: а способна ли нынешняя власть вообще предложить стране хоть какую-то экономическую модель развития? Увы, ответы специалистов в этом случае неутешительны. Как показал опыт последних пяти лет, PAS не располагает ни кадрами, ни идеями в деле экономического строительства. Политическое руководство демонстрирует высокую активность во внешней политике, при этом внутри страны занимается лишь администрированием постоянного кризиса и поддержанием минимальной жизнеспособности «безнадёжного пациента». Наша республика, даже судя по советскому периоду, объективно не бедная по потенциалу. Но для его реализации необходима выверенная стратегия, квалифицированные управленцы и политическая воля, но именно их нынешним управленцам как раз таки и не хватает. В конечном итоге к 2026 году Молдова превратилась в государство с ограниченным экономическим суверенитетом и постоянной потребностью в кредитной подпитке. Ну а согласованную с МВФ программу стоит рассматривать как сигнал тревоги, что без помощи мы уже не способны удерживать равновесие самостоятельно. А что в сухом остатке? Провозгласив курс на независимость, модернизацию и европейскую интеграцию, Майя Санду и лояльное ей парламентское большинство фактически довели страну до того, что она стабильна ровно настолько, насколько щедры зарубежные кредиторы.