Эксперт: Сигнальная дипломатия Молдовы себя исчерпала

Явный перекос правящего режима во главе с Майей Санду на внешние дела в ущерб внутренним наблюдается с самых первых дней обретения власти. Можно сказать, что кишиневской политической элите всегда было свойственно желание оторваться от провинциальных и сложных административно-хозяйственных забот. Куда больше удовлетворения приносило ощущение причастности к важным региональным и международным процессам, а также нахождение рядом со статусными зарубежными политиками. Вспомним инициативы коммунистов об особой роли страны как моста между Востоком и Западом или «Большой пакет для Молдовы» Игоря Додона. Помимо собственных попыток привлечь к себе высокое международное внимание нашим политикам особенно импонировало, когда предложения выйти на мировую арену исходили от внешних партнеров. Свойственные им неуемные амбиции вкупе с провинциальными комплексами позволяли авторам подобных лестных оферт практически всегда рассчитывать на успех. Сложно даже представить, что люди в должности президента или премьер-министра откажутся от приглашения на какое-нибудь зарубежное мероприятие. Зачастую происходит наоборот: наших представителей никуда не зовут, но они напрашиваются сами. В случае Майи Санду признание буквально свалилось с неба. Российская Федерация, Соединенные Штаты и Европейский союз легитимизировали ее команду на фоне редкого совпадения интересов по устранению Влада Плахотнюка. С тех самых пор действующая власть уже не может обходиться без регулярного международного допинга, наполненного сигналами и символизмом. Евроинтеграция и демонстративный курс на конфронтацию с Россией с середины 2022 года подняли значимость Молдовы на ранее недосягаемую высоту. К такому геополитическому фокусу на себе и отведенной миссии быть антироссийским тараном у нас привыкли быстро, ведь со способностью адаптироваться к любой зарубежной среде у наших людей дела всегда обстояли лучше, чем у многих других. Многочисленные выезды президента за рубеж, знаковые выступления с высоких трибун, общение на равных с мировыми политиками, получение премий и наград, прием разношерстных визитеров в Кишиневе стали нормой жизни для руководства нашей маленькой страны. Политик без трибуны, как актер без сцены, обречен на забвение. Амбициозным деятелям всегда мало имеющегося. Поэтому даже при отсутствии новых приглашений информационные поводы приходится создавать на ровном месте. Иногда просто копируя соседей со схожей психосоматикой. Так, вчера Майя Санду наградила экс-главу Грузии Саломе Зурабишвили Орденом Республики за «отстаивание демократических ценностей, продвижение прав человека и неизменную поддержку европейского будущего Грузии». Сигнальный момент очевиден: показ неприятия внешнеполитического курса нынешнего руководства в Тбилиси. Аналогичный поступок днем ранее совершил украинский президент Владимир Зеленский, приняв подзабытую многими Светлану Тихановскую. Понятно, что оба демарша укладываются в канву внешней политики ЕС. Но складывается впечатление, что в Киеве и Кишиневе радеют за интересы Брюсселя больше самих лидеров сообщества либо воспринимают себя как главных проводников европейских ценностей на восточном рубеже. Если действия руководства Украины отражают общий тренд эскалации в отношениях с Беларусью, то объяснить сигнал из Кишинева значительно сложнее. Есть ли в нем доля рациональности или это просто демонстрация без практического смысла? Эти сомнения накладываются на целый ряд противоречивых дипломатических выпадов Кишинева в адрес Москвы за последние годы. Если вызов посла России в МИД из-за пролета дрона можно объяснить необходимостью реагировать на нарушение воздушного пространства и международных норм, то многочисленные громкие обвинения и угрозы скорее воспринимаются как исключительно сигнальные. Сюда можно отнести и денонсацию уставных соглашений СНГ, и указы о лишении гражданства чиновников в Тирасполе, и признание нежелательными персонами офицеров ОГРВ, и закон о распространении национального налогового законодательства на левый берег, и заявления о необходимости введения румынского языка на территории региона. Всё перечисленное не ведет к результатам в какой-либо обозримой перспективе. Отказ от политических договоренностей по СНГ не изменит текущую ситуацию и не ограничит участие молдавских политиков во встречах на Востоке. К тому же сами власти признают желание сохранить экономическую составляющую в рамках содружества. Публичность персональных санкций в отношении приднестровцев и россиян не приведет к их автоматическому исчезновению из Тирасполя. Налоги на сигареты и алкоголь для жителей восточных районов уже давно взимаются, поскольку эти товары поставляются только через правый берег с молдавскими акцизными марками. Румынский язык в школах Приднестровья тоже не появится после публичного пожелания наших политиков. Во всех этих решениях прослеживается не стремление быстрее решить исторические и болезненные проблемы государства, а желание напустить показной решимости и бескомпромиссности в формируемой новой геополитической реальности, разумеется, благоприятной, по мнению официального Кишинева. Это попытка получить поддержку на внешнем контуре неизбежного изменения статус-кво без внятной стратегии. Ведь можно представить и обратную ситуацию, когда при минимальном медийном сопровождении делаются конкретные шаги по защите суверенитета и территориальной целостности, а их принятие спокойно и аргументированно доводится до заинтересованных участников. В такой сигнальной внешней политике Молдовы в отношениях с Россией может закладываться лишь один практический расчет, причем тоже не моментального действия. Речь идет о постепенном изменении общественного мнения для оправдания последующих решений, которые уже будут носить не только символический характер. К примеру, через 5-10 лет подобного стресса вполне можно представить значительное увеличение числа сторонников унири или вхождения в военные альянсы под западным контролем с последующим юридическим закреплением мнения большинства. Какие еще демарши за такой промежуток времени потребуется совершить Кишиневу? Очевидно, что все более радикальные. К примеру, можно представить, что идея отказаться от договора о дружбе и сотрудничестве с РФ не вызовет серьезной критики экспертных кругов и бизнес-сообщества, как и массовых протестов граждан. Население страны, словно готово ко всему. Вопрос лишь в том, что в представлении нашей политической элиты ее односторонняя сигнальная политика должна приносить лишь благоприятные результаты: одобрение европейских партнеров и фактически пассивное принятие в Москве, но желательно с громкой вербальной реакцией – чтобы изображать бурную конфронтацию с Кремлем и легко зарабатывать на этом политические очки. У нас как будто уверовали, что за регулярными заявлениями РФ не могут последовать некие конкретные и практические действия, выходящие за текущие рамки. Очевидно, что такую установку сформировали европейские политики, в свое время активно изобличавшие российские власти в неготовности сдвигать «красные линии» и теперь демонстративно не воспринимающие угрозы из Москвы. Но партнеров из ЕС понять можно, они прикрыты коллективными договорами о безопасности и географией. А Молдова?