Последствия «PASгейта»: косметические меры или вынужденная перестройка?

Межклановые разборки внутри правящей партии вновь переросли в полноценный политический кризис, который напрямую затронул ключевых функционеров PAS и лично Майю Санду. Ожидания на первом этапе сводились к тому, что власти быстро купируют последствия вбросов о неприглядной изнанке выстроенного ими режима эксплуатации государства, пока обслуга из СМИ и экспертов медиа организует «информационный карантин». Об этом говорил и тот факт, что найденные в коррупционных схемах деятели PAS совсем не спешили отказываться от планов дальнейшего обогащения и гасить скандал. Видимо, по привычке ожидали, что приближенное гражданское общество подставит надежное плечо. Более того, в правительстве до последнего пытались протащить освобождение ряда госпредприятий, включая MoldATSA, и акционерных обществ с государственным капиталом от перечисления части прибыли в бюджет, чтобы около 25 млн леев были «освоены» на предприятиях. Получилось наоборот. Изобличающие сведения о безобразиях чиновников посыпались как из рога изобилия, формируя разрастающуюся воронку скандала «PASгейт». Вброс компромата при разборках за ключевые доходные активы в Молдове – дело обычное, однако внимание и синхронность всех наших «независимых» СМИ и провластных блогеров при разборе случившегося говорят о многом. Фактически вся пресса и эксперты, находящиеся на внешнем содержании, стали дублировать повестку, которую до этого продвигали только оппозиционные гражданские активисты, экс-политики и различные полуанонимные информационные ресурсы. Это свидетельствует, как минимум, о нескольких вещах. Во-первых, игнорировать или держать в тайне имеющиеся компрометирующие материалы стало опасно для имиджа всех проектов, претендующих на роль рупоров общественного мнения. Во-вторых, спуск курка в случае с MoldATSA спровоцировал многих амбициозных личностей добавить свою «ложку дегтя» в виде новых фактов, деталей или просто едких комментариев о том, как чиновники действующей власти наживаются на гражданах. В-третьих, в развитии скандала оказались заинтересованы некоторые внешние структуры, которые и «платят за эту музыку». В нашей маленькой стране все друг о друге знают, но достоянием общественности скандальные истории становятся лишь тогда, когда говорящие головы осознают собственную безопасность. Поэтому довольно забавными выглядят призывы президента к тому, чтобы силовые структуры и, прежде всего, СИБ проводили детальную проверку кандидатов «на порядочность» при назначении на высокооплачиваемые государственные должности. Они именно этим и занимаются, с той лишь оговоркой, что для подобных действий, включая сливы, необходима политическая отмашка. Именно от СИБа и других силовых структур спикеры вроде Драгоша Галбура получают сведения о тех или иных коррупционных проявлениях. А публичные откровения бывших чиновников, таких как экс-руководитель MoldATSA Сорин Стати, возможны лишь при наличии серьезных гарантий личной безопасности. Стоит сказать, что парламентская оппозиция, которая непосредственно должна была выступить инициатором и драйвером этой волны разоблачений и возмущений, фактически осталась в стороне. Нужное, хотя и запоздалое заявление оппозиции о начале протестов выглядело как банальная попытка не выпасть из информационной повестки. Анонсированное партией Костюка мероприятие у стен парламента, пусть и с некоторой заминкой, было поддержано сначала Додоном, а затем и другими парламентскими силами. Однако на практике провести массовую акцию без партийной символики оппозиции не удалось. Еще одна демонстрация ее полной оторванности от происходящего и очевидной неспособности воспользоваться ситуацией для удара по власти. Нынешний скандал развивается не на уровне противостояния власти и оппозиции, а на уровне межклановых разборок с вовлечением внешних партнеров, которые, очевидно, видят стратегические риски в сохранении нынешней паразитарной модели правления PAS. При ней обслуживание разрастающейся свиты требует непомерно больших ресурсов, а КПД властной структуры стремится к нулю. Доходы госбюджета за последнее полугодие остались на уровне прошлого года, несмотря на дополнительный миллиард леев, полученный за счет роста таможенной стоимости нефтепродуктов. Реальный сектор экономики демонстрирует дальнейший спад. Обещанных правительством инвестиций нет. По признанию главы Минтруда, в этом году не будет и внешней бюджетной поддержки для субсидирования населения. В таких условиях существенный рост налогового бремени в ходе объявленной фискальной реформы лишь усугубит ситуацию. Функционеры PAS, плотно осевшие на финансовых потоках страны, упорно не хотели менять существующее положение дел. Вероятно, именно этим объясняется удар непосредственно по персоне Санду, которая в общественном восприятии ассоциируется с главным смотрящим за властью (и которой, наряду с главами парламента и правительства, также предполагалось повысить денежное вознаграждение). Можно сказать, что президента вынудили отвечать за все происходящее и публично заявить о готовности к определенной перетряске правящего режима. Имиджевые риски для Майи Санду больше не могут служить оправданием для самоустранения от внутренней токсичной повестки. Третий срок ей пока не светит. Доминирующему положению PAS пока тоже ничего не угрожает. Понятно, что никакой «генеральной чистки», о которой заявила Санду, не будет. Среди озвученных ею мер есть требование вернуть государству средства, полученные без заслуг, а также привлечь виновных к ответственности. Однако речь не идет о намеке на уголовное преследование, который силовики могли бы воспринять как политическую отмашку. То есть предлагается легализовать модель ответственности, ранее озвученную двоюродной сестрой президента Анастасией Табурчану: публичное покаяние и добровольное перечисление средств на благотворительность. Тем не менее на определенные изменения в системе, которые усложнят открытое разворовывание ресурсов государства в личных интересах, судя по всему, властям пойти все же придется. К таким мерам относятся предложенные Санду реорганизация Агентства публичной собственности, пересмотр принципов формирования административных советов, а также порядка заключения финансируемых извне консультационных контрактов. Возможно, что понадобится прикрывать лавочку, связанную с покровительством трансграничных схем с колл-центрами и прочих региональных моделей обогащения. Можно сказать, что именно таким своеобразным способом внешние партнеры побуждают власти к практической реализации реформ, необходимых не столько для продвижения евроинтеграции, сколько для сохранения минимальной устойчивости государства. Однако далеко не факт, что эти усилия принесут успех.