Капкан для Молдовы и Румынии в форме треугольника

Сергей ЧЕБАН

Молдова отметила 35-летие государственности ещё одним шагом в сторону от нейтралитета. Достигнутые на встрече Майи Санду с президентами Украины и Румынии договорённости о совместном мониторинге воздушного пространства, ПВО и логистике знаменуют новый этап превращения нашей страны в элемент региональной конструкции, непосредственно связанной с российско-украинской войной

35-летие государственности наши власти встретили в обстановке, разительно отличающейся от праздничной евроинтеграционной эйфории, царившей годом ранее. Тогда, в преддверии решающих парламентских выборов, мы принимали высоких гостей из Европы, которые приезжали с высокопарными заявлениями и громкими обещаниями поддержки. Но, видимо, на тот момент европейскими политиками двигал исключительно прагматичный предвыборный подход – поскольку стратегической задачей было удержать правящий режим Майи Санду и PAS у власти любой ценой. Поэтому не стоит удивляться, что после достижения этой цели интерес к нашей стране значительно угас. Так что нынешнюю круглую дату Молдова встретила в куда более скромном окружении. В качестве высоких гостей к нам пожаловали лишь президенты соседних стран Владимир Зеленский и Никушор Дан. При этом разворачивающиеся вокруг нас геополитические процессы внушают всё большую тревогу. Речь в том числе и об итогах встречи трёх лидеров в формате «Одесского треугольника». Мероприятие точно не было дружеской посиделкой по случаю праздника и завершилось полной амбиций заявкой на, ни много ни мало, формирование собственной архитектуры безопасности в Черноморско-Дунайском регионе. За общей риторикой глав государств о защите от «гибридных угроз» скрывается крайне опасная для региональной стабильности игра, в которой к тому же у каждого участника есть свои, не всегда совпадающие с интересами соседа, интересы. Основным результатом трёхсторонних консультаций стало решение усилить координацию в вопросах безопасности, энергетики и логистики перед лицом общих угроз со стороны России. Контекст этого сближения очевиден, поскольку в последние недели Москва, главным образом с целью нарушения логистики, применяет всё более жёсткие военные меры в Одесской области и Южной Бессарабии, то есть той самой узловой точке, где границы трёх государств примыкают друг к другу. При этом российская тактика сосредоточена преимущественно на морской блокаде и разрушении критической инфраструктуры Украины. В ответ на это Кишинёв, Бухарест и Киев анонсировали беспрецедентные шаги в интеграции на нескольких ключевых направлениях, которые фактически стирают грань между суверенным не вовлечённым государством и прифронтовой зоной. Во-первых, объявлена синхронизация систем мониторинга и сквозного обмена данными радаров в реальном времени, чтобы быстрее реагировать на пролёты российских ракет и дронов в приграничной зоне. Для нас это буквально означает дальнейшее проникновение военных структур Украины и Румынии, а, следовательно, и НАТО в информационную и воздушную среду Молдовы, которая формально продолжает позиционировать себя в качестве нейтральной страны. Второе выглядит ещё более пугающим – совместное реагирование. Тут речь идёт о юридических механизмах, которые позволят силам ПВО Румынии и Украины эффективнее перехватывать воздушные цели над приграничными районами, якобы минимизируя риски для молдавской и румынской территорий. Таким образом, наши власти планируют передать суверенитет над воздушной частью страны под контроль иностранных военных и легализовать превращение нашего неба в буферную зону ПВО. В-третьих, планируется запустить проекты создания единой логистической цепочки и введения общих пограничных процедур. По сути, в условиях, когда российская армия разрушает инфраструктуру украинских пунктов пропуска, общие пограничные и таможенные процедуры призваны сшить три разных бюрократических контура в единый сквозной коридор. И тут Бухаресту и Кишинёву надо понимать, что в ситуации, когда Россия целенаправленно бьёт по транспортным узлам Одессы и Дуная, интеграция в украинскую систему военного снабжения неизбежно сделает молдавскую и румынскую инфраструктуру приоритетной мишенью. Планы, безусловно, масштабные и серьёзные. Но тут же возникает закономерный вопрос: а удастся ли трём странам справиться с атаками Москвы, которая в какой-то момент может начать воспринимать нас с румынами как единый военно-логистический конгломерат вместе с Украиной. К тому же, если сорвать с этого всего обёртку «европейской солидарности», становится очевидным, что главным и, по сути, единственным реальным выгодоприобретателем в этом трёхстороннем формате является исключительно Киев. Украина находится в состоянии тяжелейшей войны на истощение, поэтому ей жизненно важно расширить конфликт, найти новые логистические коридоры, обезопасить свой тыл (Одессу и юг страны) за счёт сопредельных границ. И, что самое главное, максимально привязать к себе соседей так, чтобы любое российское действие против Украины автоматически наносило удар по Румынии или Молдове. Логика предельно прагматична и цинична. Если следовать курсу на прикрытие Украины и помогать ей ценой собственной безопасности и национальных интересов, то в итоге Бухарест и Кишинёв могут стать частью мощнейшего регионального кризиса. Именно в этом, парадоксальным образом, заключается прямой стратегический расчёт Киева – чем больше стран окажутся непосредственно задеты конфликтом, тем шире будет театр военных действий и тем сложнее Москве будет вести изолированную операцию исключительно на украинской территории. Румыния как член НАТО, конечно же, обладает гарантиями безопасности по 5-й статье, но они работают до тех пор, пока Бухарест не втягивается в прямое противостояние. Предоставляя своё воздушное пространство, радары и логистику для обеспечения украинского фронта, Бухарест фактически выходит из-под «натовского зонтика» и рискует превратить дельту Дуная и своё черноморское побережье в активную зону боевых действий. Что касается Молдовы, то наше участие в этом «триумвирате» вообще граничит с самоубийством в случае втягивания в активные боевые действия. Нельзя исключать и того, что нынешнее усиление координации – это пролог к чему-то более серьёзному. Например, к созданию подобия регионального военно-политического союза трёх государств, объединённых общими границей и противником. Настрой правящих режимов во всех трёх странах к этому явно располагает. С одной стороны, Бухарест искренне желает ослабления России на Чёрном море, которое позволит реализовать собственные геополитические амбиции в региональном пространстве. С другой стороны, предоставление своих военно-оперативных ресурсов в глазах российских военных однозначно будет интерпретировано как прямое вовлечение в боевые действия со всеми вытекающими из этого последствиями. Молдавские власти и вовсе ставят нас всех в положение беззащитной жертвы, так как в отличие от наших румынских соседей у нас нет ни ПВО, ни полноценной армии, ни дипломатического веса. Кремль, сосредоточивший сейчас своё военно-политическое внимание на Причерноморском побережье, не будет делать скидок, особенно, если увидит отступление Молдовы от своего нейтрального статуса. Таким образом, в попытке угодить Киеву и продемонстрировать Западу свою полезность в борьбе с «имперским злом» Майя Санду фактически превращает Молдову в неотъемлемую часть театра военных действий и прифронтовую полосу. При этом ни Киев, ни Бухарест не способны предоставить нам абсолютных гарантий, сопоставимых с масштабом возникающих рисков, а значит, в случае эскалации расплачиваться за решения нашей главнокомандующей придётся нам с вами. Хотя детальное содержание трёхсторонних договорённостей пока остаётся неизвестным, так или иначе, прошедший в Кишинёве саммит знаменует собой важный рубеж. Даже по косвенным признакам понятно, что Молдова и Румыния переходят от декларативной поддержки Украины к практическому вовлечению в российско-украинский театр военных действий. Как бы ни старались лидеры трёх стран представить это как «оборонительный щит», суть консолидирующих процессов заключается в том, что они не предотвращают конфликт, а только расширяют его географию.