Эксперт: Начало осени обнажило пределы власти PAS

Сергей ЧЕБАН, RTA: Ключевые опоры, обеспечивающие устойчивость правящего режима, начали обваливаться буквально одновременно. Долгие годы неудачи управления компенсировались европейской риторикой, рост тарифов – обещаниями светлого будущего, кадровые скандалы – «честными» служебными проверками. Общество тем временем убеждали сохранять терпение «во имя стратегических целей». Но сдерживающие факторы перестают давать должный эффект, а накапливающиеся проблемы усиливают друг друга, лишая PAS возможности маневрирования. Отставка Александру Мунтяну спустя восемь месяцев после назначения должна была стать для правящей партии и Майи Санду возможностью дистанцироваться от вороха кадровых и коррупционных скандалов, заново запустив управленческий цикл. Однако кабинет Василе Тофана по своей конструкции фактически воспроизвёл прежнюю модель, несмотря на программу со звучным названием «Европейская экономика, эффективное государство». В течение первых полутора месяцев работы новому правительству пришлось экстренно пересматривать бюджет, объяснять резкий рост газового тарифа, менять министров и устранять последствия трагического провала системы пробации после убийства в Магдачештах. На первый взгляд, Тофан вводился в должность как символ экономической компетентности и повышения управляемости государством. На практике же он стремительно превращается в политический амортизатор и фигуру, принимающую на себя издержки решений, которые по-прежнему принимаются не в правительственном здании, а в политических центрах, сосредоточенных в окружении президента и руководстве PAS. Когда премьеру приходится лично гасить скандал по поводу повышения НДС для женских гигиенических средств и оправдываться по поводу тарифов, это говорит об одном – власти больше не контролируют и не формируют повестку, которая складывается абсолютно стихийно в результате кризисных проявлений. В этих условиях кабмину приходится работать в режиме постоянного тушения пожаров. Конечно, правящий режим прямо сейчас не находится у порога своего полного краха, но он уже точно работает лишь в «оборонительной стойке». Долгое время европейская перспектива выполняла для PAS стабилизирующую функцию, когда любые внутренние провалы можно было объяснить «неизбежной ценой» за переходный этап на пути в ЕС. Тофана никто за язык не тянул, но именно он зачем-то решил пообещать открыть в 2026 году все переговорные кластеры и подписать договор о вступлении Молдовы в Евросоюз до конца 2028 года. Реальность же, как показывает практика, пока складывается куда скромнее. К началу сентября формально открыты лишь два из шести кластеров, а дальнейшее процедурное движение явно не зависит от амбиций премьера. На заседании рабочей группы Совета ЕС 1 сентября Венгрия вновь отказалась согласовать результаты скрининга Украины, и наша евроинтеграция вновь стала заложницей чужих двусторонних трений. Помимо этого, с 1 сентября бытовые потребители будут платить 20,30 лея за кубометр газа с НДС вместо 14,42 лея. Власти готовы бесконечно говорить об энергетической независимости, диверсификации и избавлении от «кабалы» «Газпрома», однако рядовой гражданин оценивает реформу по главному для себя показателю – конечной цене. Отсюда и неудобный вопрос, на который ни правительство, ни регулятор пока не ответили: даже если новая модель безопаснее прежней, то почему большую часть её стоимости переложили на население? Самое смешное, что «линия энергетической независимости» Вулканешты-Кишинёв, которую обещали запустить ко Дню независимости 27 августа, снова не заработала. На этот раз подвёл трансформатор, отправленный на ремонт в Испанию. Ну а экс-премьер Дорин Речан, которого блогеры и часть прессы связывают с продвижением новой авиакомпании Polaris, не теряя времени теснит прямых конкурентов, в результате чего Fly One начала процедуру международного арбитража против молдавского государства. Не менее важный симптом надвигающегося системного кризиса – планируемая ректификация бюджета этого года. После корректировки доходы составят 80,27 млрд леев, расходы – 103,35 млрд, что даёт нам дефицит в 23,07 млрд леев или 5,95% ВВП. Это показатель очень нездоровых процессов в нашей финансово-бюджетной системе. Власти обещают уже в следующем году вернуть дефицит к 3% ВВП, но за чей счёт произойдёт урезание трат? Рискнём предположить, что бюджет следующего года станет настоящим политическим испытанием. Именно тогда выяснится, какие ведомства, предприятия, социальные программы и инвестиционные проекты оплатят обещанное сокращение дефицита. Надо думать, что в том числе и с целью бюджетной «подрезки» на должность главы Министерства экономики был завезён малоизвестный румынский политик Клаудиу Нэсую, на которого потом можно будет многое списать. Хотя сам факт назначения и без того выглядит как откровенное признание кадровой несостоятельности PAS и фактического истощения собственного кадрового резерва. Получается, что после пяти лет единоличного управления партия власти оказалась неспособной найти внутри страны убедительного руководителя одного из ключевых ведомств. Либертарианская программа Нэсую по сокращению государства, дерегулированию, приватизации, уменьшению субсидий превратит нашу страну в удобную площадку для экономических экспериментов, оплачивать которые будет точно не Санду, Гросу или Тофан, а все мы. Парадокс тут не в том, что Нэсую почти не знает Молдову, её специфику, никак не связан какой-либо ответственностью перед нашим обществом, а в том, что пять лет PAS как бы боролась с внешним управлением и влиянием. И тут на должность министра приглашён очередной «варяг», который будет отвечать разве что только перед теми, кто его позвал. Дабы не терять зря времени, Нэсую уже успел публично намекнуть на необходимость приватизации Кишинёвского аэропорта. Это во многом проливает свет на то, зачем именно этот человек появился в нашей стране. Вероятно, в Бухаресте положили глаз не только на магистральные газопроводы и Джурджулештский порт – с молотка в ближайшие годы могут уйти и другие стратегические объекты нашей страны. Вопиющая трагедия, случившаяся 31 августа, стала сильным примером того, что кризис управления имеет не только финансовую, но и человеческую цену. Убийство в Магдачештах обнажило провал системы пробации, которая, как известно, была «реформирована» именно ради того, чтобы подобное стало невозможным. Жертва выполнила все требования закона, а вот государство свою часть обязательств – нет, в результате чего человек лишился жизни. Этот эпизод наглядно разрушает одно из исходных обещаний PAS построить правовое государство. PAS, безусловно, ещё сохраняет парламентское большинство, однако режим всё заметнее переходит от «доминантной» политики к управлению стихийно возникающими проблемами. Власти всё чаще оправдываются, увольняют отдельных руководителей, обещают новые реформы после каждого нового провала. Подобная антикризисная модель поведения способна ещё на какое-то время продлить существование нынешнего правительства, однако шансы на восстановление утраченного доверия граждан и избирателей выглядят всё более призрачными. Стратегическая проблема PAS заключается даже не столько в падении рейтингов и нескончаемой веренице скандалов, сколько в концептуальном исчерпании своего политического ресурса. Точно так же происходило и с коммунистами Воронина, и с демократами Плахотнюка. Несмотря на монополию на власть и кажущуюся управляемость системы, они так и не смогли предложить обществу чёткий и убедительный образ будущего. Предположу, что и нынешний режим тоже едва ли способен ответить на простой вопрос – почему следующий этап его правления должен оказаться успешнее предыдущих?