Эксперт: Молдова встретит зиму без запаса прочности

Сергей ЧЕБАН

Несколько лет граждан убеждали, что высокая цена на энергоресурсы является временной платой за переход к «энергетической независимости», а евроинтеграция вскоре принесёт долгожданную стабильность. На деле же рост тарифов стал постоянным, а «стабильность» вновь обеспечивается чрезвычайным положением, внешними займами на компенсации и надеждами на мягкую зиму

Вчерашнее заседание Национального совета безопасности по вопросу энергетики стало красноречивым доказательством того, что ситуация близка к критической. После обсуждений Майя Санду объявила о необходимости ввести чрезвычайное положение сразу в двух сферах – энергетической и гидрологической. Судя по всему, штатных механизмов управления уже недостаточно, и правительству в очередной раз понадобились инструменты реагирования в ручном режиме. В широком смысле картина действительно выглядит угрожающе. Европейская биржевая цена газа превысила тысячу долларов за тысячу кубометров, увеличившись более чем в два с половиной раза за год. Дизельное топливо на международном рынке подорожало выше 1500 долларов за тонну, а цены на наших заправках уверенно двигаются к психологическому рубежу в 40 лей. Одновременно из-за засухи сокращается гидрогенерация, а приток воды в Новоднестровское водохранилище в первые двадцать дней сентября составлял в среднем лишь 23 кубометра в секунду при сезонной норме 100-120. Но самое тревожное – это фактическое признание властей в том, что проблема уже не только в стоимости ресурсов, но и в их физическом наличии на рынке. Расширяющийся глобальный кризис ударил по десяткам государств, но мало кто его встречает в настолько неподготовленном и хрупком положении, как Молдова. Правительство открыто признаётся, что абсолютно не имеет резервных решений и будет действовать, как говорится, по ситуации. После стольких лет разговоров об «энергетической независимости» наша страна вновь оказывается одним из самых уязвимых государств региона. Дальнейшее блокирование Ормузского пролива и обострение вокруг Баб-эль-Мандеба, скорее всего, ещё сильнее нарушат привычные схемы поставок ближневосточных энергоносителей, хотя европейские газовые хранилища уже сегодня заполнены на 16% ниже среднего пятилетнего уровня. Для Молдовы, не располагающей собственными запасниками и критически зависящей от импорта энергоносителей, это означает не только высокую вероятность ценового шока, но и реальную угрозу дефицита топлива в разгар отопительного сезона. Не лучше положение сложилось и в электроэнергетике после августовской остановки обоих блоков румынской АЭС «Чернаводэ» из-за рекордного обмеления Дуная. В результате из системы выпала мощность, обеспечивающая около 20% генерации Румынии. На пике дефицита молдавская система покрывала за счёт румынских поставок до 60% нехватки электроэнергии, следовательно, любой внутренний сбой в Румынии немедленно превратился для Молдовы в угрозу отключений или закупок по аварийным (то есть дорогущим) расценкам. Всё это наглядный пример, насколько условной становится энергетическая безопасность, построенная на доброй воле и свободных мощностях лишь в одном источнике. В марте правительство Александру Мунтяну уже вводило чрезвычайное положение после повреждения линии «Исакча-Вулканешты» по итогам ударов по украинской инфраструктуре. Как известно, ключевой маршрут энергоснабжения Молдовы идёт из Румынии, но существенная его часть проходит по территории Украины. Получилась почти карикатурная история: пока политически PAS объявляет нас всех частью единого европейского энергетического пространства, физически ключевая доля нашего снабжения по-прежнему зависит от того, уцелеет ли конкретная линия в зоне военных рисков. Отказ от прежних энергосвязок с Россией сам по себе можно было бы отчасти считать рациональной целью, так как поставки из РФ плавно сокращались и затем вовсе прекратились (впрочем, не без содействия наших властей, стоит признать). После этого прежняя схема, при которой дешёвый газ поступал в приднестровский регион и МГРЭС обеспечивала правый берег электричеством, тоже канула в Лету. Реально ли выстроить новую комбинированную модель, которая позволила бы хотя бы на ближайшие полгода обеспечить стабильные поставки электроэнергии с левого берега Днестра, – вопрос, как нам кажется, не лишённый перспектив. Однако, по всей видимости, в Кишинёве пока не готовы даже теоретически рассматривать возможность возвращения к какой-либо энергетической кооперации с Тирасполем. Тем временем стратегическая линия «Вулканешты-Кишинёв», призванная снизить зависимость от проходящего через приднестровский регион маршрута, всё ещё не введена в эксплуатацию. Сама энерготрасса завершена, но дефект трансформатора на подстанции Кишинёва сорвал окончательный запуск, а твёрдого срока завершения работ власти пока назвать не могут. Но даже официальный запуск этого объекта никак не решает стратегической проблемы возможного дефицита электричества на бирже в Румынии. Основной обнадёживающий аргумент нашего правительства – это то, что Молдова уже обеспечена на три четверти потребности всего газового года. Однако наличие такого страховочного механизма создаёт, мягко говоря, преувеличенное ощущение определённости. Заключённые форвардные контракты используют формулу, привязанную к индексу TTF накануне месяца поставки. Иными словами, Energocom зафиксировал объём, но точно не конечную цену газа. Менеджмент госкомпании открыто признал, что стоимость будет рассчитываться позднее по биржевому индексу и любой скачок котировок неизбежно отразится на будущих тарифах. Важно понимать, что подписанный Energocom контракт только лишь снижает риск того, что к моменту поставки на рынке не окажется доступного объёма газа, но точно не защищает от колоссальной дороговизны ресурса, логистических сбоев или вполне вероятных форс-мажоров. На этом фоне правительство Василия Тофана вступает в третий месяц работы в условиях, когда энергетические, экономические и социальные риски сходятся в один узел, а правящий режим слабеет по всем фронтам и всё хуже справляется с удержанием ситуации в стране под контролем. Ещё более шатким положение станет, после того как ожидаемый рост цен на газ ударит по домохозяйствам и коммунальному сектору, дорогое топливо – по аграриям, перевозкам и стоимости продовольствия, а нестабильные поставки электроэнергии – по производству и личным инвестиционным планам премьер-министра. Поэтому предстоящая зима станет не только испытанием для энергетической сферы Молдовы, но и проверкой политической легитимности власти. Несколько лет граждан убеждали, что высокая цена является временной платой за переход к той самой «энергетической независимости», а европейская интеграция вскоре принесёт долгожданную устойчивость. На деле же выясняется, что рост цены стал постоянным, а «устойчивость» вновь обеспечивается чрезвычайным положением, внешними займами на компенсации и слабой надеждой на мягкую зиму. У режима PAS – Санду ещё остаются некоторый объём административного ресурса, тающая зарубежная помощь и возможность на время приглушить социальное недовольство компенсациями, величина и эффект которых напрямую будут зависеть от биржевых цен. Но при этом всё меньше доверия граждан к тому, что власть вообще понимает конечную цель собственных стратегических решений. Судя по повестке заседания Национального совета безопасности, Молдова вплотную подошла к той точке, когда затяжной энергетический кризис может превратиться в спусковой механизм масштабной социально-политической дестабилизации, который окончательно лишит режим остатков электоральной опоры. Финальный аккорд может наступить и для многолетнего эксперимента под названием «энергетическая независимость». И произойдёт это не потому, что власти решили отказаться от одной опасной зависимости, а потому, что сделали это поспешно, непродуманно и без должной страховки, разрушив прежние схемы раньше, чем успели создать проверенную полноценную альтернативу.