«Дипломатия протянутой руки», или как Тофан Нью-Йорк покорял

Сергей ЧЕБАН

«Блестящее» выступление премьера в ООН представило Молдову как проблемное государство, которое не справляется не только с внутренним управлением, но и с формулированием своей позиции вовне

На выходных Василе Тофан выступил на 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, заявив, в частности, о самостоятельном выборе Молдовы и её способности стать «великой страной». В тот же день в стране начал действовать 60-дневный режим чрезвычайной ситуации в энергетическом и гидрологическом секторах. Многие наблюдатели заметили в такой самопрезентации странное сочетание амбиций, не подкреплённых внутренними возможностями. Первое, что бросается в глаза, так это характер выступления нашего премьера. Вместо продвижения креативных инициатив перед зарубежными лидерами и ключевыми глобальными игроками он говорил про тяжесть предстоящей зимы и отопительного сезона. Это выглядело как подмена адресата, поскольку всемирно известная дипломатическая трибуна использовалась, по сути, как площадка для общения с собственным населением, находящимся за тысячи километров от места выступления. Стоило ли тогда ехать за океан, чтобы оттуда обратиться к согражданам, да ещё и с таким тревожным месседжем. Очевидно, что премьерский спич – очередной плохой симптом нездорового состояния правящего режима. Речь на Генеральной Ассамблее готовится заблаговременно, в неё закладываются внешнеполитические приоритеты государства и в некотором смысле образ будущего или вклад в него, который предлагает та или иная страна. Если в тексте доминируют внутренние проблемы, это означает, что у действующего правительства попросту нет представления о том, что Молдова должна сказать миру. Центральным заявлением Тофана стало официальное выдвижение кандидатуры нашей республики на пост председателя 82-й сессии ГА ООН. Сопровождавшая его формула о том, что «Молдова, возможно, никогда не станет великой державой, но она может стать великой страной», сама по себе оправдана с точки зрения дипломатического позиционирования малых государств. Но проблема тут в том, что государство, которое не контролирует часть собственной территории и не может гарантировать целостность своих границ без внешней помощи, вряд ли может претендовать на пост председателя главного органа международной системы. Понятное дело, что за таким амбициозным шагом стоит прагматичный политический расчёт, ведь председатель Генассамблеи получает в распоряжение целый год повышенной видимости, протокольные встречи с лидерами всех государств, а также уникальный опыт работы в системе ООН. Для Молдовы, стремящейся закрепиться в западных институтах и в сфере геополитического влияния Запада, это вполне рациональная цель. Однако такая стратегия предполагает соответствующую подготовку, устойчивое положение дел внутри страны, дипломатические и финансовые ресурсы для председательства, чего, к сожалению, у нас нет ни по одному из перечисленных пунктов. Поэтому сама по себе заявка выглядит как отчаянная попытка компенсировать хрупкость внутреннего положения престижным внешним статусом. Другой, не менее занимательный блок выступления, касается инициативы о создании в Молдове экспериментальных режимов для тестирования искусственного интеллекта и новых технологий, а также предложения позиционировать страну как полигон для IT-гигантов. Идея сама по себе не лишена смысла. Но, учитывая, что эта отрасль весьма энергоёмкая, мы бы напомнили господину Тофану его недавние заявления о том, что более 90% необходимого на зиму газа законтрактовано, но стоимость значительной части объёмов зависит от биржевых цен. К этому же, по словам того же Тофана, добавляется фактор ожидаемого дефицита электричества в зимний период, в частности, в часы пикового спроса стране потребуется импортировать 400-450 мегаватт электроэнергии при гарантированной пропускной способности соединения с Румынией около 360 мегаватт. Наиболее насыщенной по формальным показателям была инвестиционная программа нашего премьера, в которой заявлены встречи более чем с десятью крупными американскими компаниями. Ключевой лозунг премьера – «больше капитала, больше технологий и больше серьёзных компаний в Молдове», сопровождавшийся идеей сделать нас «самой дружественной для бизнеса страной в Европе». И вот здесь расхождение между риторикой и реальностью ощущается максимально. Молдова, как известно, входит в число стран с наиболее высокими ценами на природные ресурсы, что напрямую бьёт по себестоимости любого производства. И будем предельно честны, но наше правительство сейчас не в состоянии обеспечить ни географическую, ни энергетическую, ни правовую безопасность бизнеса. Достаточно вспомнить дело Fly One, в котором, по слухам, эмиссар президента выступил главным организатором рейдерской схемы. Тофан, будучи выходцем из деловой сферы, не может не понимать, что подобные речи не работают на целевую аудиторию, так как крупные компании проводят собственные исследования, оценивают судебную практику и реальное положение прав предпринимателей в стране. Даже самые опытные инвесторы учитывают, что в Молдове нет гарантий против захвата бизнеса со стороны людей, приближённых к высшим эшелонам власти, и то, что силовые органы могут использоваться для преследования предпринимателей в политических интересах. Пока эти риски не устранены, любые заявления с самых высоких международных трибун будут выглядеть абсолютно нелепо. Ещё более неуклюже это всё смотрится на фоне того, как (судя даже по официальным сообщениям правительства) значительная часть нью-йоркских встреч Тофана была посвящена просьбам о продолжении внешней поддержки. Премьера Норвегии он призвал сохранить помощь для выплаты энергетических компенсаций, руководству ПРООН заявил о необходимости продолжать поддержку уязвимых домохозяйств в отопительном сезоне 2026-2027 годов, а генсеку ООН сообщил, что Кишинёв рассчитывает на содействие организации в продвижении реформ и укреплении устойчивости страны. В таком разрезе поездка всё больше напоминает дипломатию «протянутой руки». При этом, с одной стороны, правительство презентует Молдову как страну с большими международными амбициями, но в то же время, чтобы прожить ближайшую зиму, ходит с сумой по внешним донорам. Главный вывод касается не отдельных эпизодов, а самой природы визита премьер-министра в Нью-Йорк. Внешняя политика предполагает вполне конкретные цели, которые могут касаться продвижения инициатив, достижения договорённостей, изменения отношения партнёров и в конце концов улучшения международного имиджа страны. Ничего из этого в программе и в выступлении Тофана не просматривается. Подготовка визита, судя по результату, свелась сугубо к логистике и протоколу, а содержательное целеполагание нынешняя команда МИД и штатных советников премьера просто не вытягивает. Поэтому на выходе мы наблюдаем набор странных и хаотичных жестов, противоречивых позиций и метаний от полной безнадёжности. Вместо того, чтобы снижать социальное напряжение и стабилизировать внутреннюю ситуацию, Молдова устами своего премьера решила зачем-то исполнить для западной аудитории роль «бархатной антироссийской витрины», включая несуразное по форме позиционирование Тофана как «самого большого врага Путина». Человек, чьи главные проблемы уже вошли в режим ЧП, записывает без ясной на то причины себя в первые противники ядерной державы, наверняка вызывав тем самым лишь скептические ухмылки и ироничные комментарии. Ещё относительно недавно Молдову вместе с Украиной воспринимали в международной среде в качестве авангарда сопротивления российской агрессии. Однако визит на 81-ю сессию зафиксировал смену траектории и оптики, под которой наша страна видится, прежде всего, как проблемное государство, которое не справляется не только с внутренним управлением, но и с формулированием своей позиции вовне. Молдова, возможно, никогда не станет великой державой, и в этой части премьер действительно прав, но мы и не должны ставить перед собой завышенных целей. Думаю, всем нам достаточно будет относительно длительной стабильности, которая складывается из простых вещей: тепла в домах по разумным ценам, воды в кранах, работающей экономики, безопасности граждан, а также адекватных представителей власти, способных ясно объяснить, куда они ведут страну. Если Молдове достанется пост председателя 82-й сессии, мир эту затею, безусловно, переживёт. Вопрос в том, переживёт ли Молдова ближайшую зиму?