Технология импичмента как инструмент влияния на региональную политику

Разговоры о досрочной отставке президентов стали частью объективной реальности нашего региона, оказывая большее влияние на политику конкретных государств, в том числе Молдовы, Румынии и Украины

Румынский политикум потряс скандал, связанный с записанным разговором между министром энергетики Греции и американским послом в Афинах, которая прямо угрожала греческому чиновнику госпереворотом, приводя в пример ситуацию в Румынии. В Бухаресте президентское кресло под Никушором Даном действительно начало шататься. В понедельник две крупнейшие парламентские партии – социал-демократы и Альянс за объединение румын – провели переговоры и приняли решение отвергнуть внесённую главой государства кандидатуру Зигфрида Мурешана на пост премьер-министра. Трудно понять, насколько ускорение парламентской трансформации совершено по указке из Вашингтона, или Джордже Симион и Сорин Гриндяну просто уловили поданный сигнал. Однако они уже заявили о начале обсуждения коалиции с выдвижением собственной вариации правительства и откровенно предупредили о возможности импичмента Никушора Дана в случае, если он откажет в поддержке кандидатуре премьер-министра от AUR и СДПР. Президент Украины тоже испытывает существенное давление антикоррупционных органов – в данном случае речь идёт о прямом сигнале американской администрации, требующей сокращения коррупции и определённой корректировки тактической модели Киева в военном конфликте с Россией. Во вторник инициативная группа молдавской парламентской оппозиции запустила процедуру объявления вотума недоверия Майе Санду. Возглавил процесс бывший премьер Ион Кику, отметивший «значительное ухудшение общей ситуации в стране – в социальной, экономической и политической сферах». Петицию, поданную в секретариат парламента, подписали все 46 депутатов, не относящихся к партии PAS. Для вынесения вопроса на всенародный референдум требуется 67 голосов народных избранников, поэтому перспективы отстранения Майи Санду в рамках конституционной процедуры минимальны. Однако тема легитимности нынешних правителей в регионе является конфликтной, сопряжённой с сомнениями и подрывающей на дистанции стабильность политических режимов этих стран. Никушор Дан пришёл к власти на фоне отмены Конституционным судом итогов первого тура президентских выборов, на которых победил объективно самый популярный румынский политик сегодня Кэлин Джеорджеску. Причём формальный повод для пересмотра результатов народного голосования – якобы вмешательство России и Китая – так и не был доказан местными спецслужбами. Зато косвенная информация о влиянии Франции и Еврокомиссии на румынские выборы находила своё подтверждение неоднократно. Как, кстати, и факт крайнего разочарования Вашингтона тем, что правый несистемный и популистский кандидат, не скрывающий восхищения администрацией Дональда Трампа, был лишён права быть избранным и продолжает преследоваться по политическим мотивам. Владимир Зеленский выиграл президентские выборы в честном состязании у Петра Порошенко. Однако срок его мандата завершился ещё весной 2024 года, а нового голосования на фоне военного положения так и не состоялось. Это, естественным образом, потихоньку подтачивает общественное и международное восприятие легитимности украинского лидера. Майя Санду смогла мобилизовать собственный электорат исключительно через сомнительную политическую технологию – весьма специфически организованный параллельно с выборами референдум о якобы фиксации в Конституции курса на присоединение к Европейскому союзу. К тому же среди постоянных жителей страны большинство получил Александр Стояногло. Санду же сохранила пост только за счёт голосования в диаспоре и вызывающей большие вопросы методики подсчёта голосов подконтрольной президентуре центральной избирательной комиссией. В этом смысле все трое являются оправданными мишенями для политического давления, что, однако, не ведёт к автоматической утрате власти. Против фигуры Майи Санду впервые консолидированно выступила вся оппозиция (следует напомнить, что вотум недоверия Ион Кику инициировал и ранее). Президента активно критикуют непарламентские партии, гражданские активисты и отдельные журналисты, её рейтинги доверия достигли минимума. Козырями для оппозиции также являются катастрофическое падение уровня жизни, прежде всего из-за галопирующего роста коммунальных тарифов и цен на ключевые товары, неспособность PAS к нормальной коммуникации с обществом и к политической гибкости для всеобщего блага. Вместе с тем процедура импичмента в Молдове максимально сложна – она требует конституционного большинства в парламенте и всенародного референдума. Набрать достаточное количество голосов в законодательном органе, даже в случае усиления кризиса в PAS (что вполне возможный сценарий с учётом проблем с доступом к сжимающимся ресурсам), практически невозможно. Если стратегия оппозиции сводится к тому, что конституционная процедура – лишь медийно-юридический пролог для перехода к массовым протестам, то внутренняя база для таких действий, безусловно, существует, даже в условиях политического контроля PAS над всеми силовыми институтами и большинством СМИ. Однако для такого сценария потребуется солидная внешняя поддержка, которую на текущий момент никто не предоставит. У Владимира Зеленского ситуация несколько сложнее. Внешние силы уже выбивают фигуры из его ближайшего окружения, а также накачивают рейтинги основных оппонентов. Само противостояние свести к конституционным рамкам, которые уже нарушены, тоже не получится. Здесь будет идти речь о борьбе за власть, сделках между группами влияния и внешними силами на фоне военного конфликта высокой интенсивности. Однако перед приближающейся зимой вряд ли найдётся серьёзный игрок, готовый поставить всё против Зеленского уже сейчас и взять на себя ответственность за управление в условиях бюджетного дефицита, непрекращающихся российских ударов и необходимости тяжелейших компромиссов с Москвой. У Никушора Дана положение наиболее шаткое. Проигравший ему выборы Джордже Симион давно превзошёл действующего президента по рейтингам доверия. Организованная им партия «Союз спасения Румынии» понесла ущерб из-за судебной атаки на её текущего лидера Доминика Фрица, отстранённого с поста мэра Тимишоары. Возможная коалиция социал-демократов и суверенистов является прямой угрозой. Дану придётся утвердить их коалиционное правительство либо согласиться на внеочередные парламентские выборы, по итогам которых либеральное представительство может только сократиться. Таким образом, при лучшем для себя раскладе он станет президентом, оппозиционным по отношению к парламенту и правительству (такое, кстати, уже случалось в Румынии и Молдове). Если же он проявит неожиданную несговорчивость с оппозицией, то может и вовсе получить вотум недоверия и лишиться должности, что заметная часть населения уже готова поддержать. В сухом остатке ни один из трёх президентов не находится перед сиюминутной угрозой реалистичного импичмента, однако легитимность, политические позиции и рейтинги каждого из них изрядно потрёпаны. В случае, если какие-то внешние силы поставят себе задачу запуска сценария управляемого хаоса для трансформации политического пространства региона, тот факт, что позиции всех троих неустойчивы, будет играть на руку и оппозиции, и авторам такого сценария. Именно поэтому в Украине, Молдове и Румынии режимы будут идти по пути любых, даже невыгодных сделок с внешними партнёрами для демонстрации лояльности, а также по пути давления и сдерживания оппозиции. У нас это, вероятнее всего, будет оборачиваться дальнейшим урезанием свободы СМИ, политическими уголовными процессами (Игорю Додону следует приготовиться), а также милитаризацией против России под диктовку ЕС и НАТО.