Как PAS провалила свою энергетическую политику

Попытка правящей партии сыграть в искусных игроков на европейском рынке энергоресурсов в условиях глубокого геополитического кризиса оказалась провальной, и весь этот эксперимент обернулся лишь стратегической уязвимостью Молдовы

Уже давно принято считать, что нескончаемый энергетический кризис в Молдове является делом исключительно внешних обстоятельств. Отчасти в этом есть доля правды, но вот решения о том, как жить в таких сложных и непредсказуемых условиях, принимались-то в Кишинёве. Именно нынешние власти подавали переход на румынские и нидерландские биржевые площадки как освобождение от шантажа и многолетней энергозависимости. Но, судя по всему, не учли массу сопутствующих факторов, которые с приближением холодного сезона постепенно встают в полный рост. С декабря 2022 года правый берег Молдовы покупает газ на европейском рынке, а с 1 сентября 2025 года основным поставщиком вместо Молдовагаз назначен государственный Energocom. Это, по сути, стало точкой отказа от долгосрочных форм получения энергоресурсов. Безусловно, во власти найдутся те, кто возразят, что долгосрочность никуда не делась, так как к середине августа Energocom законтрактовал примерно 76% газа на газовый год 2026-2027. Беда в том, что зафиксирован лишь объём, но не цена. Более того, итоговая стоимость считается по формуле, привязанной к индексу TTF на месяц вперёд, и руководство Energocom само честно признаёт, что предсказать зимний тариф сегодня невозможно. И по факту у нас лишь есть договорная страховка от пустой трубы. На текущий момент спотовый рынок – это цена сегодняшнего вечера, которая варьируется от того, сколько готов заплатить тот, кому газ или киловатт нужен немедленно. Стоимость на этой площадке может скакнуть от банального слуха о поломке на норвежской газодобывающей платформе, от прогноза холодов, от очередных неутешительных новостей из Ормузского пролива и, главное, от того, что Европа вошла в осень с не заполненными до конца хранилищами. А ждать, пока цены стабилизируются, наша страна не может по определению, поскольку у нас нет ни собственной добычи, ни собственных хранилищ, ни международного политического веса в биржевой очереди, в которой мы явно стоим практически последними. Цену этой «энергетической свободы», которую нам активно навязывали, можно увидеть в конкретных цифрах. В 2024 году Energocom покупал электроэнергию у Молдавской ГРЭС по 66 долларов за мегаватт-час или около 61 евро. В этом июле средневзвешенная закупочная цена электричества составила 133,86 евро, то есть более чем вдвое выше, и это ещё без расходов на транспортировку и резервирование мощностей. Тариф на газ за пару месяцев вырос с 14,42 до 26,14 леев, и, исходя из не особо обнадёживающих комментариев государственного поставщика, это ещё не предел. Тем временем большая политика вносит свои коррективы в текущую реальность, которая ещё вчера, казалось, двигается по строго заданной траектории. Как сообщает западная пресса, кулуарные и публичные инициативы Вашингтона по урегулированию вокруг Украины формируют условия для возможной глобальной энергетической сделки между США и Россией. Она включает в себя ослабление санкций и возобновление масштабных поставок российского газа в Европу через переформатированные логистические цепочки. Брюссель, обладая некоторым запасом прочности, пока стоит на своём и не снимает с повестки общеевропейское обязательство отказаться от российского СПГ с начала 2027 года, а от трубопроводного газа – к осени следующего года. Несмотря на то, что ЕС пока исходит из своих бескомпромиссных позиций, а американо-российские соглашения смотрятся как журналистские слухи и домыслы, тем не менее Кишинёву стоило бы относиться к этим данным как к вполне возможному сценарию. В случае такого соглашения для нашего регионального пространства это означало бы возвращение к условному исходному состоянию до кризиса, который начался с отказа от российского голубого топлива в 2022 году и продолжился остановкой транзита через Украину 1 января 2025 года. И тут Кишинёв может вполне быстро угодить в опасный цугцванг. Если дешёвый газ и электричество появятся вновь на левом берегу Днестра, правящий режим окажется перед выбором между двумя неприятными вариантами. Первый – упорствовать в закупках дорогого «европейского» ресурса ради сохранения политического лица, что легко может быть интерпретировано как преднамеренное обременение собственного населения и бизнеса на фоне доступных региональных альтернатив. Второе – признать, что многолетняя стратегия энергонезависимости не выдержала проверки временем и в итоге правый берег вынужден вернуться к прямым кооперационным связям с Москвой и Тирасполем. Такой выбор усугубляет растущая бюджетная дыра, так как огромные средства, которые могли бы пойти на развитие инфраструктуры, медицины и образования, сгорают на закупках дорогой энергии для покрытия текущего дефицита. Государственный и муниципальный сектора, а вместе с ними водоканалы, теплоснабжение и уличное освещение первыми попадают под удар растущих тарифов. В результате экономика страны фактически работает на обслуживание энергетической ошибки властей, которую, однако, никто в правительстве не берётся публично признать. Попытка сыграть в искусных рыночных игроков на европейской бирже в условиях глубокого геополитического кризиса оказалась провальной, и весь этот эксперимент обернулся стратегической уязвимостью. В итоге из-за отказа от долгосрочных контрактов ради идеологически привлекательного спота мы получили ценовой шок, потерю конкурентоспособности и хронический бюджетный дефицит, а риторика об «энергетической независимости» посыпалась при первом же затяжном кризисе на европейском рынке. Ярким подтверждением допущенных просчётов стали запоздалые попытки Василе Тофана переориентироваться на закупки газа по долгосрочным договорам. Теперь глава правительства фактически признаёт необходимость той предсказуемости, которую власти должны были обеспечивать задолго до очередного тарифного шторма. Однако заключить выгодный контракт одним политическим заявлением невозможно: помимо одного лишь желания необходимы доступные объёмы, приемлемая ценовая формула, финансирование и гарантии доставки. При этом, судя по признаниям наших чиновников, закупки за кредитные средства ЕБРР предполагают работу с «предварительно квалифицированными поставщиками», что, иными словами, означает – будете покупать у тех, кого мы согласуем. Если добыча потенциального партнёра уже разделена по многолетним обязательствам, Кишинёву придётся договариваться о перераспределении объёмов, оплачивать дополнительные издержки либо ждать запуска новых месторождений. Поэтому нынешние поиски Тофана выглядят скорее попыткой наверстать упущенное время. Не менее тщетными выглядят попытки нашей дипломатии в лице вездесущего посла Владислава Кульминского найти подход к администрации Белого дома и американским экспортёрам сжиженного газа. Посетить отраслевой форум не значит практически ничего, так как американские экспортёры руководствуются собственными интересами, а не необходимостью спасать политические рейтинги и репутацию PAS. Следовательно, результативность подобных усилий придётся оценивать по условиям подписанных контрактов и конечной стоимости газа для потребителя. Пока эта активность больше похожа на информационные антикризисные мероприятия. Особенно абсурдно это будет выглядеть, если за обещанную близость с Вашингтоном молдавским гражданам вновь предложат доплачивать из собственного кармана, но слегка меньше, чем на спотовых рынках. В условиях, когда крупные державы готовы переформатировать энергетическую карту Европы ради собственных интересов, недальновидность нашего руководства вновь загоняет Молдову в опасную ловушку. Складывается устойчивое впечатление, что у правящего режима вновь нет никакого плана «Б», но зато есть неплохие шансы быть зажатым между дорогостоящими закупками ради сохранения геополитической лояльности и возвращением к прежней энергетической зависимости, от которой спикеры PAS так громко отрекались все предыдущие годы.