Румынский маршрут перевооружения Молдовы

Кишинев постепенно переходит от простого получения зарубежной военной помощи к участию в совместных оборонных закупках с европейскими партнерами при поддержке Румынии

Подписанное 2 ноября в Бухаресте соглашение о приобретении 62 военных грузовиков IVECO не стало заметным событием на фоне регулярных поставок различных образцов вооружений для Молдовы. Тем не менее значение этой сделки выходит далеко за рамки обновления автопарка Национальной армии. Впервые мы официально присоединились к совместному с Румынией проекту военных закупок, связанному с европейским финансовым механизмом SAFE. По сути, речь идет о появлении нового канала оснащения молдавских вооруженных сил, который в перспективе может стать одним из основных инструментов их модернизации. Примечательно, что Кишинев не заключал отдельный масштабный контракт с производителем, а примкнул к действующему с 2019 года рамочному соглашению румынского Минобороны с итальянской компанией IDV Defence Vehicles. Оно предусматривает поставку 2909 многофункциональных транспортных платформ, из которых более двух тысяч уже переданы румынской армии. Теперь Молдова стала участником этого механизма и приобретает 62 машины в трех конфигурациях. Подобная схема удобна тем, что позволяет использовать существующие договорные условия, налаженные производственные цепочки и технические решения. Одновременно она означает, что выбор оборудования и его дальнейшее обслуживание будут тесно связаны с уже сформированной румынской системой военных закупок. В Бухаресте это воспринимают как закономерное продолжение многолетнего партнерства. Румынский министр обороны Штефан-Раду Опря подчеркнул значение совместимости вооруженных сил двух государств, а премьер Лука Никулеску связал проект также с развитием национальной оборонной промышленности. Очевидно, что интересы двух сторон в этом соглашении заметно различаются. Для Молдовы основной результат – тактический, и заключается в получении современной техники и упрощении процедур ее приобретения. Румыния же действует стратегически, помимо укрепления военно-политического взаимодействия обеспечивая дополнительные заказы предприятиям, участвующим в производстве, интеграции и испытаниях грузовиков IVECO на своей территории. Таким образом, речь идет о подключении Кишинева к уже сложившейся оборонно-промышленной инфраструктуре соседнего государства. В перспективе такой формат может распространяться и на другие категории техники. Во всяком случае, переговоры министров обороны 2 ноября не ограничились транспортом. Обсуждалось дальнейшее сотрудничество в логистике, подготовке военнослужащих, развитии оборонных возможностей и взаимодействии в рамках европейских инициатив безопасности. Румыния также обозначила заинтересованность в продвижении своей продукции военного назначения, включая стрелковое вооружение и системы противовоздушной обороны. Особое место в этой конструкции занимает европейская программа SAFE, предусматривающая до 150 миллиардов евро кредитного финансирования для развития оборонной промышленности и совместных закупок государств ЕС. Бухарест является одним из получателей средств по этому механизму, тогда как Молдова, будучи страной-кандидатом, может участвовать в закупочных проектах с европейскими партнерами. Однако здесь существует существенный нюанс, который особо не афишируется. Ведомство Анатолия Носатого подтвердило, что все 62 грузовика будут приобретены за счет бюджетных средств. Поэтому не стоит думать, что доступ к европейской закупочной инфраструктуре будет автоматически равнозначен бесплатному получению техники. С учетом заявленных планов правительства довести военные расходы страны до 1% ВВП (то есть увеличить примерно в два раза в сравнении с нынешним объемом) можно ожидать, что такой подход, предполагающий все более непосредственное финансовое участие Кишинева в своей милитаризации, будет становиться все более распространенным. Это будет означать постепенный отход от модели, в которой ключевую роль играла внешняя и безвозмездная военно-техническая помощь. Напомню, что только по линии Европейского фонда мира за 2021-2026 годы на поддержку молдавской армии было предусмотрено 317 миллионов евро, включая одобренные нынешним летом 120 миллионов на системы противовоздушной обороны средней дальности. Конкретно в случае с IVECO остается немало вопросов. Не раскрываются общая стоимость молдавского заказа, цена отдельной машины, конкретные сроки поставок и полный перечень сопутствующих услуг. Приобретение техники составит лишь первоначальную часть расходов, а впоследствии потребуются запасные части, обслуживание, ремонт, подготовка персонала и обновление инфраструктуры. Унификация с румынской армией может упростить решение некоторых из этих задач, однако означает долгосрочную привязку наших вооруженных сил к определенному поставщику и техническим стандартам. Параллельно с освоением зарубежных закупочных механизмов власти намерены развивать и собственную оборонную промышленность. В конце октября Анатолий Носатый сообщил о подготовке законодательной базы для производства беспилотников и другой продукции военного назначения частными компаниями. Председатель парламента Игорь Гросу допустил принятие соответствующего закона до конца года. Правительство рассчитывает, что появление такого сектора привлечет инвестиции, создаст рабочие места и обеспечит дополнительные налоговые поступления. Впрочем, амбициозные планы могут легко разбиться о местные реалии. Молдова практически не располагает полноценной современной оборонно-промышленной базой, а внутренний рынок слишком ограничен для обеспечения устойчивого спроса на широкий ассортимент военной продукции. Для развития отрасли потребуются специалисты, технологии, инвестиции, производственные мощности и внешние заказчики. Даже сравнительно доступное направление беспилотных систем предполагает наличие сложной компонентной базы и соблюдение экспортных ограничений. Перечисленные трудности, безусловно, не остановят наши власти от попыток занять определенную нишу в быстро расширяющемся европейском оборонном секторе. И здесь роль Румынии выглядит особенно важной. Западный сосед располагает необходимым опытом взаимодействия с оборонными институтами ЕС, уже участвует в крупных закупочных программах и так же стремится наращивать собственные производственные мощности. Не исключено, что Молдове будет и далее предложено использовать уже существующие механизмы, постепенно адаптируя к ним национальную систему оборонного планирования. Переход к общим закупкам придаст молдо-румынским отношениям в сфере обороны, которые уже включают совместные учения, подготовку кадров и обмен опытом, более глубокий институциональный характер. Вооруженные силы двух государств будут получать схожую технику, применять совместимые стандарты и формировать устойчивые каналы материально-технического обеспечения. С другой стороны, подобная тенденция неизбежно возвращает к вопросу о реальном содержании молдавского нейтралитета. Хотя его конституционное закрепление не исключает возможности развития собственных вооруженных сил, постепенное расширение военно-технической интеграции с государствами НАТО ставит перед Кишиневом необходимость более четко объяснять пределы такого сотрудничества, как минимум, собственному населению. А желательно еще и внешним акторам, прежде всего, России, для которой любое дальнейшее продвижение альянса на постсоветском пространстве является очень чувствительным вопросом. Особенно если далее речь пойдет не только о транспортных средствах, но и о системах ПВО, военной инфраструктуре или иных проектах, предусматривающих тесную оперативную совместимость с иностранными вооруженными силами. Пока можно зафиксировать, что PAS делает пробный заход на изменение самой модели оснащения армии. Вместо преимущественной опоры на отдельные поставки и международную помощь формируется более сложная система, сочетающая европейские механизмы финансирования, совместные закупки, взаимодействие с зарубежными производителями и перспективы собственной оборонной промышленности. Румыния постепенно занимает центральное место в данном процессе, становясь для Кишинева одним из основных проводников в европейскую оборонно-промышленную среду. Остается вопрос, насколько финансовые и институциональные возможности Молдовы на текущем этапе соответствуют новым амбициям. Модернизация вооруженных сил требует долгосрочного финансирования, прозрачного управления и способности самостоятельно определять оборонные приоритеты. В противном случае мы лишь продолжим накапливать дорогостоящие обязательства, последствия которых аукнутся достаточно скоро. Но еще более важный вопрос – действительно ли акцент на укрепление оборонительных возможностей страны соответствует общественным ожиданиям с учетом того, что главные вызовы Молдове протекают далеко не только в сфере безопасности. Впрочем, в ближайшие годы у граждан будет шанс высказаться на этот счет посредством голосования на местных и общенациональных выборах.