Молдова в тисках инфляции и дорогих кредитов

Очередное ускорение инфляции вынудило Нацбанк резко повысить базовую ставку, сделав заимствования потенциально дороже для бизнеса и населения. Однако борьба с ростом цен рискует обернуться дополнительным торможением и без того слабой экономики

Владимир РОТАРЬ, RTA: Ноябрь начался для экономики страны с двух примечательных событий. Сначала Национальный банк повысил базовую ставку с 9% до 11% годовых, а спустя несколько дней официальная статистика зафиксировала ускорение инфляции до 10,8% в годовом выражении. Таким образом, после непродолжительного периода относительной стабилизации Молдова вновь столкнулась с двузначными темпами роста потребительских цен. Реакция финансового регулятора оказалась вполне предсказуемой: дальнейшее ужесточение денежно-кредитной политики, призванное ограничить инфляционные ожидания и охладить внутренний спрос. Правда, здесь возникает противоречие, которое властям будет сложно игнорировать в перспективе. Для сдерживания цен экономике требуются дорогие деньги, а для преодоления хронически низких темпов роста – наоборот, доступные финансовые ресурсы и новые инвестиции. Октябрьская статистика наглядно показывает природу нынешнего инфляционного всплеска. За один месяц потребительские цены увеличились на 2,7%, причем основной вклад внесли подорожавшие услуги и топливо. Это непосредственно отражается на транспортных расходах, стоимости сельскохозяйственного производства и логистике. Повышение коммунальных тарифов увеличивает затраты предприятий и одновременно сокращает свободные средства домохозяйств. Постепенно первоначальный ценовой импульс распространяется на другие товары и услуги, формируя дополнительные инфляционные ожидания. Получается, что энергетические реформы последних лет по-настоящему не избавили Молдову от высокой чувствительности к колебаниям стоимости ресурсов. Говоря объективно, стратегия энергонезависимости страны в ее нынешнем виде была и остается, прежде всего, политически, а не экономически обоснованной. В этом же разрезе стоит рассматривать и крупнейший реализованный проект в этой сфере – высоковольтную линию электропередачи Вулканешты – Кишинев, которая никак не влияет на конечную стоимость ресурса. При этом возможности правительства компенсировать последствия очередного подорожания оказываются еще более ограниченными, чем ранее. В этих условиях действия Нацбанка имеют понятную экономическую логику. Повышая базовую ставку, он стремится ограничить кредитную активность, стимулировать сбережения и предотвратить дальнейшее распространение инфляции. Оставлять ускоряющийся рост цен без реакции означало бы рисковать еще большим обесцениванием доходов населения. Тем более что, согласно оценкам самого НБМ, внутренний спрос остается достаточно устойчивым и также поддерживает инфляционное давление. Однако возможности монетарных инструментов не безграничны – дорогие кредиты не устранят зависимость от импорта и не компенсируют недостатки энергетической инфраструктуры. Фактически регулятор вынужден бороться с последствиями проблем, значительная часть которых лежит за пределами его компетенции. И главная сложность заключается в том, что ограничение спроса одновременно ослабляет экономическую активность. Для предприятий повышение стоимости заемных средств означает дополнительные расходы на пополнение оборотного капитала, приобретение оборудования, реализацию инвестиционных проектов. Особенно чувствительно это для малого и среднего бизнеса, у которого зачастую нет достаточных собственных ресурсов. Как итог, компаниям приходится либо откладывать модернизацию, либо сокращать инвестиционные планы, либо банально переносить возрастающие финансовые издержки в конечные цены. Причем банковское кредитование начало дорожать еще до последнего решения НБМ. В третьем квартале средневзвешенная ставка по новым кредитам в национальной валюте достигла 9,17%, возобновив рост после двух кварталов относительной стабильности. Пока это не привело к сокращению общего объема новых кредитов, который продолжал увеличиваться. Тем не менее дальнейшее ужесточение денежной политики, скорее всего, будет постепенно менять ситуацию. Для молдавской экономики, испытывающей недостаток долгосрочных частных инвестиций и нуждающейся в технологической модернизации, высокая стоимость финансирования особенно опасна. Неслучайно в опубликованном 4 ноября докладе Еврокомиссии среди проблем Молдовы вновь отмечаются ограниченная инвестиционная активность, структурные недостатки экономики и необходимость повышения ее конкурентоспособности. Правительство рассчитывает изменить положение благодаря европейскому Плану роста и реализации крупных инфраструктурных проектов. Однако трудно сказать, что уже полученные по нему более 600 млн евро, то есть треть от общего объема программы, оказали какой-то существенный эффект. В целом государственные вложения, в нашем случае недостаточные, и зарубежная финансовая поддержка, большая часть которой тратится на текущее потребление и выполнение базовых обязательств, не могут полностью заменить частные инвестиции. Между тем предприниматели оценивают перспективы новых проектов по стоимости кредитов, предсказуемости налоговой политики, доступности рабочей силы и ожидаемому потребительскому спросу. На все эти показатели высокая ключевая ставка влияет, очевидно, негативным образом. Впрочем, дорогие деньги становятся проблемой не только для бизнеса. Не менее чувствительными их последствия оказываются для самого государства, которое вынуждено активно привлекать средства на внутреннем финансовом рынке. Об этой проблеме я говорил уже неоднократно. По итогам первого полугодия дефицит государственного бюджета достиг 9,2 миллиарда леев и более чем наполовину был покрыт за счет чистого финансирования через внутренние государственные ценные бумаги. При этом условия привлечения средств становятся все менее комфортными. Если на октябрьских аукционах доходность полугодовых казначейских обязательств составляла 11,07%, а годовых – 11,7%, то уже 3 ноября соответствующие показатели достигли 11,63% и 12,61%. Примечательно, что очередное удорожание государственных заимствований произошло еще до последнего повышения базовой ставки. То есть здесь влияние не только решений регулятора, но и более широких рыночных ожиданий, потребностей бюджета и условий банковской ликвидности. В результате власти оказываются перед необходимостью регулярно рефинансировать краткосрочные обязательства, выплачивая достаточно высокие проценты. Конечно, внутреннее кредитование позволяет избежать части валютных рисков, характерных для внешних займов, но за это небольшое преимущество приходится платить значительной стоимостью обслуживания долга. Чем больше бюджетных средств направляется на процентные платежи, тем меньше остается возможностей для обновления инфраструктуры, социальных программ и стимулирования экономической активности. Кроме того, привлекательная доходность государственных бумаг усиливает конкуренцию за финансовые ресурсы между казначейством и частными заемщиками. Ситуацию осложняет зависимость бюджетного планирования от внешних поступлений, объемы и сроки которых далеко не всегда совпадают с первоначальными ожиданиями правительства. Тенденция на снижение внешних поступлений, особенно грантов, усиливается, что ярко проявилось на примере помощи для выплат тарифных компенсаций населению, которая оказалась намного меньше, чем в предыдущие годы. На этом фоне перспективы экономической политики на 2027 год выглядят противоречиво. Правительство одновременно рассчитывает ускорить развитие страны, увеличить государственные доходы и обеспечить выполнение социальных обязательств. Однако утвержденные налоговые изменения предусматривают повышение отдельных ставок и акцизов, что дополнительно отразится на расходах предприятий и потребителей. С другой стороны, отказ от бюджетной консолидации также чреват сохранением значительных дефицитов и дальнейшим накоплением долговых обязательств. Простых решений у властей действительно немного – именно поэтому эффективность государственных расходов и способность создавать условия для развития производства приобретают такую важность. Согласно оценкам Нацбанка, среднегодовая инфляция составит 7,3% в 2026 году и 6,9% в следующем. Возвращение годового показателя в целевой диапазон ожидается лишь в третьем квартале 2027-го. Иными словами, период повышенного ценового давления и относительно жестких финансовых условий может оказаться продолжительным. При этом замедление инфляции вовсе не будет означать возвращения прежних цен: речь пойдет лишь о снижении скорости их дальнейшего роста. Для нашей экономики главный риск заключается в том, что стабилизация цен может спровоцировать затяжное инвестиционное торможение. И если правительство не сумеет дополнить действия Нацбанка эффективными мерами экономического развития, Молдова рискует потерять возможность ощутимо улучшить положение реального сектора и благосостояние населения в обозримой перспективе.