«Moldova Pregătită» – готовность жить в постоянном кризисе?

Главная / Обзоры / «Moldova Pregătită» – готовность жить в постоянном кризисе?
Кристиан РУССУ
PAS превращает тему безопасности в универсальное оправдание происходящего, а разговор о потенциальных угрозах начинает вытеснять обсуждение куда более важных для граждан повседневных проблем
19 ноября официально стартовала национальная кампания «Moldova Pregătită» («Подготовленная Молдова»), призванная научить население самостоятельно обеспечивать базовые потребности в течение первых 72 часов чрезвычайной ситуации. Гражданам предлагают запастись водой и продуктами, собрать тревожный рюкзак, предусмотреть возможные сценарии отключения электричества, воды и связи, а также заранее продумать порядок действий при эвакуации. На первый взгляд, инициатива вполне рациональная. В условиях растущей нестабильности, природных катаклизмов, угроз критической инфраструктуре и других чрезвычайных обстоятельств государство действительно должно заботиться о готовности населения. Вопрос, однако, не столько в необходимости подобных мер, сколько в политическом контексте их появления, выборе времени и тех задачах, которые кампания способна решать помимо своего непосредственного предназначения. Шведский след и международная составляющая История «Moldova Pregătită» заслуживает внимания уже потому, что ее появление непосредственно связано с изучением зарубежного опыта. 9 октября, выступая на Moldova Security Forum, глава «министерства правды» Лилиана Вицу рассказала о своей недавней поездке в Стокгольм, где она посетила структуру психологической обороны Швеции. По ее словам, там действует аналогичная кампания подготовки населения к первым 72 часам кризиса. Среди практических рекомендаций – использование радиовещания в случае исчезновения интернета и мобильной связи. Показательно, что в рамках того же форума вопросы кризисного управления и гражданской готовности обсуждались с участием руководства нашего центра управления кризисами, шведских экспертов и представителя Центра координации реагирования на чрезвычайные ситуации НАТО. То есть, речь идет не просто о заимствовании нескольких рекомендаций, а об активном включении в формирующуюся европейскую систему представлений о гражданской устойчивости. Для нашей власти это имеет самостоятельное политическое значение. Демонстрация способности перенимать европейский опыт, взаимодействовать с профильными структурами и внедрять современные подходы позволяет укреплять образ государства, полноценно участвующего в международной повестке безопасности. Для внешних партнеров это свидетельство институциональной вовлеченности Молдовы, для внутренней аудитории – дополнительный аргумент в пользу компетентности наших чиновников. Но международное позиционирование – лишь одна сторона вопроса. Почему именно сейчас? Объявление о предстоящем запуске кампании прозвучало 9 октября. На тот момент в стране уже действовал новый тариф на газ – 26,14 лея за кубометр. Впереди было очередное повышение цены на электроэнергию, которое в октябре и ноябре постепенно приобретало вполне конкретные очертания. Заявки поставщиков предполагали рост стоимости примерно на 30%, а предварительные расчеты НАРЭ предусматривали существенное увеличение закупочной составляющей. Одновременно ухудшались показатели общественной поддержки власти. Согласно опубликованным результатам опросов IMAS, личный рейтинг Майи Санду опустился примерно до 29% против прежних 42%, рейтинг PAS оказался еще ниже. Получается, масштабная кампания о готовности к ЧС выходит на первый план в период, когда правительству приходится иметь дело с очередным валом накопившегося социально-экономического недовольства и крайне чувствительными для населения решениями. К слову, вчера в день запуска кампании ближе к вечеру регулятор как раз и опубликовал проекты новых тарифов на электричество, предусматривающие повышение более чем на один лей до 4,58 лея за кВт·ч для центра и юга и до 4,99 лея за кВт·ч для севера страны. Разумеется, программа не была придумана только ради отвлечения внимания от растущих тарифов на коммуналку. Ее разработка, вероятно, началась значительно раньше октябрьского форума, поскольку в ней много внимания уделено ковидному периоду и последующему наплыву украинских беженцев. Но именно выбор момента для публичного продвижения позволяет предположить наличие у инициативы дополнительной внутриполитической функции. Одновременный пролет семи дронов и землетрясение – чем не лучший момент для запуска кампании? От оценки результатов власти – к ожиданию новых угроз Механизм политической коммуникации с гражданами в целом понятен. Когда последние обсуждают тарифы, стоимость продуктов, доходы, качество медицины и перспективы экономики, предметом оценки становятся результаты деятельности правительства. Вопросы адресуются непосредственно власти: что сделано, почему положение ухудшается и какие решения предлагаются? Кампания гражданской готовности формирует совершенно другую систему координат. В центре внимания оказываются потенциальные угрозы, возможные отключения, нарушение работы инфраструктуры, необходимость эвакуации и способность каждой семьи самостоятельно пережить первые дни кризиса. Общественная дискуссия постепенно перемещается от оценки качества государственного управления к обсуждению того, насколько сами граждане готовы к неблагоприятному развитию событий. При этом государство якобы демонстрирует заботу о населении, но одновременно предлагает гражданам принять на себя дополнительную ответственность и расходы. Ведь тот же запас воды, продуктов, медикаментов, батареек, фонарь, радиоприемник и другие необходимые вещи каждая семья должна приобретать самостоятельно. И здесь возникает довольно грустный парадокс: на фоне ухудшения материального положения населению предлагают дополнительно потратиться на подготовку к потенциальным кризисам. Причем речь идет не только о расходах. Сама необходимость постоянно обсуждать тревожный рюкзак, запасы и сценарии отключения жизненно важных систем формирует в обществе негативный психологический фон. Готовность к неблагоприятным обстоятельствам, безусловно, – вещь не лишняя. Но готовность и постоянное ожидание далеко не одно и то же. Систематическое воспроизведение кризисных сценариев способно не столько повышать осведомленность, сколько нормализовать ощущение надвигающейся угрозы. В результате человек начинает воспринимать нестабильность не как исключение, к которому следует быть подготовленным, а как практически неизбежное состояние окружающей действительности. Безопасность как универсальный политический аргумент Подобные тактические приемы политических элит не являются ни новостью, ни изобретением партии PAS. Апелляция к внешним угрозам, формирование образа опасного окружения, повышение значимости вопросов безопасности и перевод общественной дискуссии в чрезвычайную плоскость давно используются в политической практике разных государств. Однако в случае Молдовы подобная модель коммуникации превратилась в основную палочку-выручалочку действующей власти. Вспомним предвыборный период 2025 года. Алармистская риторика о внешнем вмешательстве, угрозах дестабилизации и безопасности страны занимала настолько значительное место в публичном поле, что социально-экономические вопросы и проблемы развития государства зачастую оказывались на втором плане. И тогда оппозиции так и не удалось перебить навязанные властями нарративы о внешней угрозе. Показателен и пример с продвижением идеи производства беспилотников в Молдове. Несмотря на отрицательное отношение подавляющей части населения к подобным планам, власти продолжают двигаться в этом направлении. Получается очевидное расхождение между приоритетами политического руководства и запросами общества. Граждан прежде всего беспокоят доходы, цены, тарифы, рабочие места и перспективы нормальной жизни. Власть же все настойчивее предлагает им смотреть на происходящее через призму безопасности, военных угроз и необходимости готовиться к возможным потрясениям. Важна и международная составляющая. ЕС и отдельные европейские государства в последние годы сами заметно усилили алармизм своей риторики в вопросах безопасности. Это создает благоприятную среду для применимости подобных подходов в Кишиневе. Наши власти получают возможность одновременно демонстрировать солидарность с европейскими партнерами и использовать близкую им риторику во внутренней политике. Но какой ценой? Проблема не в том, что государство готовит население к чрезвычайным ситуациям. Это его обязанность. Но в нашем случае безопасность превращается в универсальное объяснение происходящего, а разговор о потенциальных угрозах начинает вытеснять обсуждение повседневных проблем. Власть должна не только учить людей выживать при отключениях электричества, но и создавать условия, при которых они могут нормально жить без постоянного ожидания очередного кризиса. Не только рекомендовать делать запасы продуктов, но и обеспечивать экономические возможности, позволяющие эти продукты приобретать. Не только рассказывать о готовности к чрезвычайным обстоятельствам, но и демонстрировать способность предотвращать их и минимизировать последствия. Но в PAS давно осознали эффективность этой модели и не намерены от нее отказываться.