«Тупик молдавской политики». Есть ли смысл проводить досрочные выборы?

Антон ШВЕЦ

Главной целью президента Майи Санду является проведение досрочных парламентских выборов. Однако социологические выкладки свидетельствуют о том, что новый созыв законодательного органа вряд ли поможет преодолению политического кризиса и формированию стабильной властной конструкции

Находящийся с визитом в Москве Игорь Додон не особо скрывает, что проголосованное его партией социалистов, а также депутатами группы «Шор» — «Пентру Молдова» чрезвычайное положение введено в первую очередь с целью отсрочить внеочередные парламентские выборы в стране. Все иные способы, кроме объявления чрезвычайной ситуации, были испробованы коалицией и не принесли желаемых результатов. Кандидатуры социалистов на должность премьер-министра РМ так и не были рассмотрены всерьёз — Марианна Дурлештяну самоустранилась от участия в гонке предположительно после беседы с Послом США, Владимир Головатюк не был допущен к соревнованию Конституционным судом.

В свою очередь, за фигуры, выдвинутые президентом Майей Санду, не было подано ни одного голоса от депутатов нынешнего созыва парламента. Ни Наталья Гаврилица, ни Игорь Гросу не смогли серьёзно претендовать на формирование правительства, даже не удосужившись существенно скорректировать его состав или программу после первой неудачи. Очевидно, что выдвижение упомянутых кандидатов носило сугубо формальный характер и не предполагало поиска компромиссных формул выхода из политического кризиса. Напротив, были предложены политики, максимально приближённые к Майе Санду, чтобы гарантировать отклонение их кандидатур и приближение досрочных выборов.

Не имея намерения утверждать правительство, полностью подотчётное Майе Санду, коалиция пошла на объявление 60-дневного ЧП, что отсрочит выборы, как минимум, до июня, сохранив у руля кабмин Аурела Чокоя. Де-факто же этим решением пролонгируется кризис в управлении государством, в том числе пандемией, который отбросит и без того неэффективную молдавскую модель ещё на несколько лет назад.

На сегодняшний день никто не несёт ответственность за развитие республики. Майя Санду не контролирует деятельность правительства и, следовательно, не может принимать серьёзных решений по оперативному управлению страной. Её положение во многом напоминает ситуацию самого Игоря Додона в 2017-2018 годах, когда демократическое правительство Павла Филипа и лично преданный Владимиру Плахотнюку спикер парламента Андриан Канду могли в любой момент «выключить» президента без полномочий. Даже более существенный уровень общественной поддержки и безусловная лояльность ЕС и США не дают Майе Санду решающего преимущества и возможности полноценно распоряжаться административными рычагами, до сих пор находящимися преимущественно в руках Игоря Додона.

Вместе с тем подчиняющееся ему правительство Аурела Чокоя также не занимается квалифицированным управлением государством, уделяя основное внимание задаче по обеспечению «просадки» электорального рейтинга партии «Действие и солидарность». Причём эта цель реализуется порой без оглядки на ближайшие перспективы функционирования страны и интересы граждан. Делается всё, чтобы создать искусственные кризисы и обвинить в них Майю Санду, лишив ее поддержки электората.

В начале года почти состоялась стычка с Приднестровьем из-за планируемого запрета на въезд в Украину автомобилей с приднестровскими регистрационными номерами. Отсрочка, обусловленная международным вмешательством, прежде всего на уровне ОБСЕ, позволила избежать конфликта на старте президентского срока Майи Санду. Но установление дедлайна 1 сентября создаёт серьёзное недопонимание с Тирасполем, который может ввести ответные меры. Игорь Додон обязательно воспользуется подрывом диалога между берегами Днестра, рассказывая о том, как 7 раз встречался с Вадимом Красносельским и успешно дружил с Приднестровьем.

Аналогичная комбинация, по всей видимости, была провернута с поставками российской вакцины «Спутник V» в Молдову. Виновницей затягивания процесса была объявлена действующий молдавский президент, вовремя не направившая обращение. Одновременно с этим причиной согласия Кремля на предоставление (с огромным опозданием) вакцины называется отнюдь не письмо Майи Санду с соответствующей просьбой, а телеграмма спикера парламента Зинаиды Гречаной и личный визит Игоря Додона в Москву.

С 1 апреля встал вопрос об экспорте ряда сельскохозяйственных товаров, произведённых в Молдове, в Российскую Федерацию. Освобождение от налога на добавленную стоимость и ряда таможенных формальностей приостановлено российскими властями ввиду того, что МИД России не информировал правительство о необходимости пролонгации применения преференций в отношении молдавской аграрной продукции. Игорь Додон поспешил обвинить в дипломатическом провале действующего президента, хотя формальную ноту в Москву с просьбой продлить механизм должно было направить МИДЕИ РМ.

Другой неприятный «подарок», адресованный Майе Санду, связан с исчезновением с территории Молдовы отставного украинского судьи Николая Чауса, находящегося в розыске на родине и якобы уже доставленного в Украину, по всей видимости, при участии дипломатов Посольства соседнего государства в Кишинёве. И без того нерядовой, хотя вполне укладывающийся в логику молдавско-украинских нездоровых отношений последних лет, случай искусственно разогнан сегодня до скандала вселенских масштабов. Основная цель — охладить хорошо складывающиеся отношения между Майей Санду и Владимиром Зеленским — похоже, будет достигнута довольно легко.

Перечисленные приемы внутриполитической борьбы вряд ли отвернут от партии «Действие и солидарность» её наиболее преданных сторонников на внеочередных парламентских выборах. Тем не менее, их активное использование может мобилизовать (вывести на участки, несмотря на пандемию и разочарование) и сплотить электорат Игоря Додона и левого фланга в целом, выправив положение, казавшееся патовым ещё несколько недель назад.

К тому же постоянные атаки и обвинения будут нервировать правых политиков и их избирателей. В условиях предельной фрагментации и тесноты в правом политическом спектре дополнительная деморализация существенно снижает электоральные перспективы потенциальных коалиционных партнёров «Действия и солидарности» в парламенте 11-го созыва.

Даже нынешние социологические опросы не демонстрируют цифр, которые бы позволяли прогнозировать выход из политического цугцванга после парламентских выборов. Разброд и шатание в стане прорумынских партий делают их все скопом непроходными на предстоящем голосовании. Наряду с этим демократы и платформа «Достоинство и справедливость» Андрея Нэстасе лишились административного рычага и народной поддержки соответственно.

Победить на выборах должна партия «Действие и солидарность», также уверенно проходят в парламент социалисты и депутаты партии «Шор», некоторые перспективы оказаться в законодательном органе имеют «Наша партия» Ренато Усатого и даже коммунисты Владимира Воронина.

При таком раскладе единственный гипотетический союз с большинством, который ещё хоть как-то можно представить — это коалиция «Действия и солидарности» с «Нашей партией», но и тут слишком много «но»: пройдет ли политформирование Ренато Усатого в парламент; будет ли у него вместе с партией «Действие и солидарность» 51 голос на всех; пойдёт ли Майя Санду на условия коалиционного соглашения, которые бы устроили Ренато Усатого; есть ли среди сторонников бывшего мэра Бельц люди, способные участвовать в управлении государством; как решать вопрос с небезупречным реноме лидера «Нашей партии» и, в частности, его уголовным преследованием в России.

Представить себе, что Майя Санду начнёт докупать голоса и переманивать колеблющихся депутатов, тоже трудно.

Гораздо вероятнее, что устойчивая (и по численности, и по содержанию) коалиция в молдавском парламенте нового созыва не сложится точно так же, как и в нынешнем. Это ввергнет Молдову в ещё больший управленческий и политический хаос. В условиях экономического кризиса, проблем в общественном здравоохранении и сельском хозяйстве, а также напряжения в приднестровском урегулировании последствия для нашей страны могут оказаться весьма плачевными.