От иллюзий к реальности: 2026-й для Молдовы

С наступившим годом не стоит связывать завышенных ожиданий: это явно будет время не больших достижений, а, скорее, выживания и проверки на прочность

Насыщенный, конфликтный и во многом судьбоносный 2025 год, прошедший под знаком парламентских выборов, наконец, остался в прошлом. Молдова вошла в новый политический цикл с обновлённым правительством, формально стабильным парламентским большинством и привычными целями: продолжение реформ и европейской интеграции. Однако при более внимательном рассмотрении иллюзии быстро рассеиваются: ясно, что 2026 год не принесёт стремительного рывка вперёд. Скорее, ближайшие двенадцать месяцев станут периодом болезненного отрезвления и для общества, и для власти, и для политического класса в целом. Грядущая суровая реальность, оттенённая глобальным кризисом, проявит все уязвимые места и подлинные «таланты» управленцев правящей партии. Буквально первые дни наступившего года, учитывая происходящее на американских континентах, явным образом подтвердили, что мир окончательно вошёл в фазу турбулентности. Старые правила уходят в прошлое, а межгосударственные конфликты, где похищаются президенты, становятся новой «нормой». Следовательно, в условиях растущего противостояния между крупными игроками, кризиса доверия к международным институтам, растущей милитаризации формируется крайне неблагоприятный фон для таких государств как Молдова. Для нашей страны, находящейся на геополитическом разломе и обладающей ограниченным экономическим и ресурсным потенциалом, подобное эпохальное развитие событий, к сожалению, не сулит ничего обнадёживающего. Мы по-прежнему слишком зависимы от внешних факторов, финансовой помощи, энергетических маршрутов и от решений крупных игроков. Любой, будь то глобальный или региональный, шторм ставит вопрос не столько о темпах нашего развития, сколько о способности удержаться на плаву в принципе. Поэтому в ближайшее время ключевым фактором будет именно качество наших элит и их готовность действовать осмысленно и ответственно, исходя из долгосрочных национальных интересов, а не сиюминутной политической или электоральной выгоды. Ещё в последние месяцы 2025-го первые шаги нового правительства высветили масштаб накопленных проблем, которые заметались кабмином Дорина Речана под «яркий предвыборный ковёр». Бюджет на этот год – по сути, документ вынужденной экономии, в котором практически нет потенциала для развития и уж тем более средств для очередных щедрых социальных жестов. Колоссальный дефицит, усугублённый невыполненными обязательствами перед Международным валютным фондом и потерей транша в 170 миллионов долларов, – первый тревожный сигнал для нового состава исполнительной власти во главе с Александром Мунтяну. Вероятно, в течение года премьер будет двигаться по инерции, избегая резких шагов и ограничиваясь латанием бюджетных дыр. При этом окно для непопулярных, но необходимых решений ограничено ближайшими двенадцатью месяцами. И к концу года именно этому правительству предстоит сформулировать концептуальное видение бюджета на 2027 год, но уже под давлением предстоящих местных выборов. Другой негативный момент – ресурсы внешней поддержки, которые в предвыборные годы поступали сравнительно стабильно, ныне заметно сокращаются. Молдавский избиратель сделал свой выбор, и необходимость «подкармливать» его ради правильного голосования исчезла. Так что 2026 год будет своего рода временем расплаты за популизм и накопленные проблемы, которые годами маскировались обильными прямыми внешними вливаниями. В этом году одним из серьёзных факторов внутренней политики будет оставаться глубокий раскол общества, отчётливо проявившийся на президентских выборах и референдуме, а затем закрепившийся на парламентском голосовании. Причём он далеко не абстрактен, имея территориальное, социально-экономическое, культурное и национально-языковое измерение. Своего рода промежуточным тестом станут выборные кампании в Народное собрание Гагаузии, а также в Оргееве и Тараклии, то есть регионах, ранее находившихся под сильным влиянием Илана Шора. Несмотря на локальный характер голосования, тем не менее, его исход покажет, насколько центральной власти удалось переломить ситуацию в свою пользу и ликвидировать (гео)политическую фрагментацию внутри страны. Экономические показатели и прогнозы экспертов не дают особых поводов для оптимизма. Один из главных индикаторов – это новый виток роста тарифов на энергоресурсы. Продолжающийся конфликт в Украине, по территории которой проходят ключевые маршруты поставок газа и электроэнергии, делают энергетическую безопасность Молдовы крайне хрупкой. Поэтому любой сбой или политическое решение за пределами страны (о прекращении начисления компенсаций) мгновенно отражается на наших с вами счетах. Увы, для значительной части населения 2026 год станет годом экономического и коммунального выживания, а не роста доходов и снижения тарифов. Вполне возможно, что в попытке сместить общественное внимание с ухудшающейся социально-экономической ситуации правящий режим, вероятно, решит делать ставку на громкие судебные процессы, главным из которых будет затянувшийся «сериал» под названием «суд над Плахотнюком». Но уже первые эпизоды намекают на то, что вместо символа торжества справедливости этот процесс рискует превратиться в политический бумеранг, дискредитирующий саму судебную систему, а вместе с ней и нынешнюю власть. Во внешнеполитическом измерении пришедший год также не связан с утешающими прогнозами. Конфликт в Украине, по всей видимости, продолжится, сохраняя высокий уровень рисков для безопасности нашей страны. Речь идёт не только о прямой гипотетической военной угрозе, но и о растущей трансграничной преступности, нелегальном обороте оружия и контрабанде. Таким образом, как и прежде, внутренняя стабильность будет жёстко соотноситься с динамикой противостояния между Киевом и Москвой. На евроинтеграционном направлении, вероятнее всего, нас ждёт фаза «суровой реальности», требующей ускоренного политического взросления, поскольку дальше тянуть Молдову в ЕС никто не собирается. Период безусловной политической поддержки Брюсселя, продиктованной геополитическими соображениями, постепенно сменяется более прагматичным подходом. Европейский Союз, испытывающий усталость от собственных кризисов и расширения, неизбежно будет ужесточать требования абсолютно ко всем кандидатам. Следовательно, несоответствие копенгагенским критериям может привести к замедлению или заморозке процесса. Для Молдовы этот сценарий фатален. И нашим политическим менеджерам всё-таки предстоит выйти из летаргического состояния и понять, что шесть кластеров и 33 главы переговоров – это не формальность, которые можно галопом пройти за год-полтора, как обещали PAS и Санду. Поскольку приднестровская проблема становится фактором не только безопасности, но и евроинтеграции, обойти её стороной в прогнозах было бы неправильным. Вместе с тем каких-либо прорывов на этом направлении ожидать не стоит. Пожалуй, главная задача центральных властей состоит в сохранении существующего статус-кво и недопущении резкой эскалации. Концентрация рычагов влияния Кремля исключительно на левом берегу Днестра делает регион ещё более уязвимым и потенциально взрывоопасным с точки зрения военного интереса Киева. А это значит, что Кишинёв должен проявлять максимальную осторожность и дипломатическую выдержку. Конечно, сейчас, когда мир погружается в затяжную неопределённость, долгосрочные прогнозы теряют смысл. Соответственно, с 2026 годом не стоит связывать завышенных ожиданий. Это явно будет временем не больших достижений, а, скорее, выживания и проверки на прочность. В таких обстоятельствах разумнее надеяться хотя бы на то, чтобы не стало критически хуже, а государство и общество выдержали нарастающее давление извне и изнутри. Поэтому, дабы не «смешить Бога рассказами о своих грандиозных планах», следует сосредоточиться на главном и, что важно, избегать иллюзий, которые накопились у нас за продолжительный период электорального популизма и легкомысленных обещаний последних нескольких лет.