Молдова в условиях сложной «внешнеполитической розы ветров»

Крушение «миропорядка, основанного на правилах» в пользу права сильного делает место Молдовы в глобальных и региональных раскладах всё менее предсказуемым

Состояние глобальных отношений остаётся одним из главных факторов, определяющих траекторию развития любого государства. Скорость, с которой меняются события, рост конфликтности, эрозия международных институтов, усиление роли силовых и ситуативных решений делают внешнеполитическую среду менее предсказуемой и при этом значимой для внутренней устойчивости стран. Особенно это касается таких государств как Молдова, не обладающих особым военным, экономическим или политическим ресурсом для самостоятельного влияния на мировые процессы. Будучи небольшой и внеблоковой, наша страна вынуждена внимательно следить за тем, как складываются отношения между ключевыми центрами силы и какие именно стратегии берут на вооружение в Вашингтоне, Брюсселе, Москве и других столицах. Объясняется это тем, что любое резкое изменение приоритетов может напрямую отразиться на безопасности и возможностях дипломатического манёвра Молдовы. Судя по складывающейся обстановке, 2026 год наша республика проведёт в условиях всё более размытых внешних ориентиров. Поведение ключевых акторов, как видим, становится всё более жёстким, циничным и менее чувствительным к проблемам периферийных стран. Именно поэтому имеет смысл заранее попытаться понять, в каком международном контексте Молдова окажется в ближайшем будущем и как будут развиваться её отношения с основными зарубежными партнёрами. Начнём с США, продолжающих задавать тон международной повестке, и с молдо-американских отношений, которые по итогам прошлого года выглядят, мягко говоря, проблемно. Формально между нами сохраняется стратегическое партнёрство, но, если судить по его содержанию и качеству, оно заметно деградировало. Странные и плохо объяснимые визиты наших высокопоставленных делегаций, а также неоднозначная дипломатическая активность нового посла Владислава Кульминского не дают оснований всерьёз говорить о наличии чёткой линии или о реальном продвижении молдавских интересов в Вашингтоне. Тем временем США вошли в новый год в режиме геополитического ускорения, а нынешняя администрация демонстрирует склонность к резким амбициозным решениям, ориентированным, главным образом, на глобальное позиционирование и внутренний электоральный эффект. Такая логика действий Белого дома требует от нас постоянного внимания и способности быстро встраиваться в изменяющиеся приоритеты Вашингтона. Для Молдовы это особенно важно, поскольку любое обсуждение вопросов, затрагивающих нас прямо и опосредованно, но без нашего участия, чревато превращением страны в разменную монету в «больших сделках». Проблема, однако, заключается в том, что в Вашингтоне сегодня, по сути, некому системно доносить позицию Молдовы. Поведение нашего посла показывает, что он находится под плотным контролем американских оппозиционных кругов, тогда как его институциональная связь с Кишинёвом, по сути, номинальна. Поэтому основной риск здесь в том, что, если в этом году начнутся дипломатические консультации о геополитическом статусе большого Черноморского региона, у Молдовы может просто не оказаться доверенного канала для донесения собственной позиции. Дополнительным фактором международной неопределённости могут стать итоги промежуточных выборов в США, запланированных на осень 2026 года, где американцы проголосуют за представителей своих штатов в обеих палатах конгресса. Это голосование традиционно рассматривается как референдум о доверии действующей администрации, а его исход способен серьёзно повлиять на внешнеполитическую линию Вашингтона, включая готовность к радикальным шагам ради внутриполитических целей. В отличие от американского направления отношения с Европейским Союзом, вероятно, будут сохранять относительную стратегическую стабильность. Наши власти по-прежнему ожидают официального открытия переговоров о вступлении, поскольку сейчас процесс евроинтеграции как будто поставлен на паузу, и это не очень хорошо сказывается на рейтингах правящей партии. Впрочем, понятно, что основным препятствием является венгерское вето на начало переговоров ЕС с Украиной, что автоматически тормозит и наши европейские перспективы. Так или иначе, но в 2026 году взаимодействие с ЕС, скорее всего, войдёт в фазу «глубоких и сложных переговоров о вступлении», даже если формально они ещё не будут открыты. Однако на этом этапе будет более заметным сочетание политической поддержки и ужесточающихся технических требований. Интеграция перестанет служить электоральным лозунгом, став, наконец, тем, чем и должна быть изначально – трудоёмким, институциональным процессом, требующим масштабных и зачастую непопулярных преобразований. Для PAS это видится одним из наиболее серьёзных испытаний за последние годы, поскольку ограниченные человеческие ресурсы, растущая сложность реформ и необходимость их одновременного внедрения в разных сферах могут привести к замедлению темпов и эффекту «усталости» и, как следствие, удлинению переговорной дистанции. Румыния – всё ещё один из самых надёжных и заинтересованных партнёров Молдовы. Она последовательно выступает нашим главным адвокатом в Брюсселе, предоставляя политическую поддержку, экспертизу и лоббируя молдавские интересы в европейских институтах. По сути, чем дальше мы продвигается к ЕС, тем теснее становится сотрудничество между двумя странами. Даже несмотря на паузу с официальным открытием переговоров о вступлении, в текущем году можно ожидать дальнейшего сближения в энергетике, транспорте, логистике, торговле и инвестициях. Вместе с тем определённым барьером грозит стать внутриполитическая ситуация в соседней стране, которая вошла в 2026 год с тяжёлым социально-экономическим багажом, высоким дефицитом бюджета и необходимостью введения жёстких мер экономии. Всё это в итоге усиливает общественную поляризацию и оппозиционные настроения. В случае расширения кризисных проявлений Бухаресту может быть просто не до Молдовы, из-за чего мы рискуем лишиться одной из своих дипломатических опор. Украина – по-прежнему важнейшее государство, от которого зависят вопросы безопасности, территориальной целостности и евроинтеграция. Однако признаки осложнения между нами проявляются всё более отчётливо. У Киева в целом напряжённые отношения практически всеми своими соседями, однако в случае Молдовы ситуация несколько более деликатна. В силу понятных причин мы не можем позволить себе конфронтационную риторику в адрес Украины. Помимо этого, усложняющийся фон вокруг военного противостояния, вероятно, будет вынуждать Кишинёв мягко дистанцироваться от украинского сюжета, чтобы не оказаться в него втянутым с крайне нежелательными последствиями. Хотя Россия продолжает вытесняться на периферию внешней политики Молдовы, её роль пока достаточно серьёзная, а по некоторым вопросам даже определяющая. Тем не менее правящий режим уже давно определил для себя дипломатический формат, сделав ставку на отсутствие прямого общения с РФ и рассчитывая на посредничество западных столиц. Судя по текущим тенденциям, в 2026 году диалог между Молдовой и Россией вряд ли выйдет на плато, продолжив снижаться в контролируемом режиме. Многое также будет зависеть от новой стратегии Кремля в отношении постсоветского пространства и от того, какие сигналы он будет готов послать Кишинёву после внутренних кадровых изменений. Если РФ продолжит инерционную линию, состояние холодного противостояния сохранится. Но в случае признания геополитической потери Молдовы и непрепятствования её политическому курсу могут появится условия для формирования совершенно новой рамки отношений. Общий вывод, к сожалению, неутешителен. Крушение «мира, основанного на правилах» в пользу «старого-доброго права силы» делает перспективы нашего государства в глобальных и региональных раскладах очень туманными. В целом подобная комбинация обстоятельств для Молдовы опасна и требует не просто активной внешней политики, а способности принимать решения, которые на первый взгляд могут показаться неоднозначными, но в долгосрочной перспективе будут единственно верными.