«Второе пришествие Трампа»: радикальные сдвиги для мира и для Молдовы

Сергей ЧЕБАН

Ровно год минул с момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом, которое ознаменовало начало одного из самых бурных этапов в современной американской политике и международных делах

Этот период можно смело охарактеризовать как радикальный эксперимент по перезагрузке Америки по лекалам идеи «America First», но уже в новой версии. При этом речь идёт не просто о корректировке курса, а о системном демонтаже прежних принципов функционирования Соединённых Штатов: с беспрецедентным количеством указов, торговыми войнами, внутренними чистками и резкими поворотами во внешней политике. В конечном итоге второе пришествие Трампа в овальный кабинет стало триггером к радикальной перестройке США, запустившей, в свою очередь, цепную реакцию далеко за пределами Америки. Уже в инаугурационной речи новый-старый президент обозначил масштаб своих намерений. Объявление чрезвычайного положения в энергетике, обещания направить военных на границу с Мексикой и выслать миллионы мигрантов, намерение вернуть под контроль Панамский канал и переименовать Мексиканский залив – всё это в сумме выглядело как демонстративный разрыв с привычной всем картиной мира. В этих сигналах прослеживался символический месседж: США будут действовать импульсивно и сообразно своим интересам, не объясняя при этом свои мотивы и не вписываясь в какие-либо рамки. За прошедший год Трамп с лихвой оправдал опасения американских и европейских элит, поскольку с его приходом произошли такие сдвиги, которые даже после завершения второго мандата вряд ли уже удастся повернуть вспять. Мы сознательно оставим в стороне внутренний контур США, поляризацию американского общества, борьбу с «глубинным государством», реформу внутренних институтов, поскольку это тема для отдельного, не менее объёмного материала. Гораздо более значимо для нас и показательно то, как трансформировалась внешняя политика Вашингтона. Из-за известной эксцентричности Трампа его второй срок явно добавил «свежих красок» глобальным делам. Один из наиболее наглядных индикаторов – выход из влиятельных международных организаций и структур, а также голосование США в Генеральной Ассамблее ООН. За прошедший год американская делегация выступила против примерно 90% резолюций. Это стало своеобразной формой несогласия и отказа от прежних принципиальных условий и политики ООНовских институтов. На мировой арене Трамп вернул страну к жёсткому унилатерализму. За минувший год США без какой-либо координации с ООН нанесли авиаудары по ядерной инфраструктуре Ирана, провели операцию по захвату президента Венесуэлы, после чего Трамп публично заявил о намерении США «управлять» этой страной. Уже несколько недель информационное пространство разрывает от настойчивых притязаний американцев на Гренландию, до этого звучали недвусмысленные намёки на возможное присоединение Канады. По сути, новая администрация Белого дома отменила для себя прежние табу, которые Запад культивировал в международной политике десятилетиями. Буквально за год Трамп практически привёл к краху некогда могущественное трансатлантическое единство, от дальнейшей судьбы которого напрямую зависят перспективы Европейского Союза, будущее западных институтов и, главным образом, НАТО. В результате союзы, которые раньше сами по себе рассматривались как непоколебимая ценность коллективного западного мира, теперь оцениваются Белым домом через призму бухгалтерского баланса и конкретной финансовой выгоды. Если Китай сохранил статус официального «стратегического конкурента», то с Россией у Вашингтона произошли серьёзные перемены. В тональности и характере контактов Трампа с российским лидером прочитывались возможность учёта США российских интересов, а также намерение наладить прагматичное партнёрство с Москвой. Это, конечно же, не могло не отразиться на отношении Белого дома к Украине и российско-украинскому конфликту. Тем не менее завершение этой войны, обещанное Трампом во время избирательной кампании, стало для американского президента непомерно тяжёлой ношей. Отдельного внимания заслуживает смена подходов новой администрации к отправке средств за рубеж. Буквально со старта в январе 2025 года своим указом Трамп запустил тотальную ревизию всей системы американского внешнего донорства. Под «горячую руку» попала и Молдова: к лету значительная часть программ в нашей стране оказалась либо заморожена, либо полностью прекращена. Хотя некоторые проекты продолжали действовать до осени, тем не менее, общий объём помощи сократился драматически. Наши власти, конечно, стараются не подавать виду. Но очевидно, что глобальный разворот внешней политики США особенно болезненно ощущается именно в Кишинёве, где долгие годы американская поддержка воспринималась как нечто само собой разумеющееся. В течение года в публичной риторике Трамп несколько раз касался Молдовы, но исключительно в негативном контексте. В одном из своих выступлений он упомянул нас в одном ряду с другими второстепенными государствами, назвав их «пустой тратой американских денег» и «неважными территориями». Это стало дополнительным сигналом о пересмотре США стратегии в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Для Молдовы, чьё выживание как суверенного государства десятилетиями зависело от сложного баланса внешних сил и поддержки партнёров, первый год Трампа стал глубоким стратегическим шоком. Отношения с Вашингтоном не просто охладились, а фактически встали на паузу, повысив уровень уязвимости нашей страны. Правящая партия вместе с Майей Санду попытались подстроиться под новые реалии в американской политике, спешно заменив своего посла в США – открытого представителя структур Сороса, традиционно оппонирующих Трампу, – на более «лайтовый» вариант в виде Владислава Кульминского. Хотя и он тесно связан с Демократической партией США, как, впрочем, и значительная часть нынешнего руководства страны. Такое кадровое маневрирование лишь подчеркнуло внешнеполитическую растерянность, которую в Кишинёве так и не удалось преодолеть, особенно после серии провальных визитов наших высоких делегаций в Вашингтон. В итоге спустя год результат более чем наглядный. Молдо-американские отношения находятся практически в замороженном состоянии, США включили Молдову в список из 75 стран, для граждан которых приостанавливается выдача иммиграционных виз, ну а не так давно республика попала в американский перечень стран с повышенным риском для туристов. Как бы ни пытались наши чиновники вместе с послом «держать мину при плохой игре», совокупность этих сигналов имеет большое значение, поскольку граждане США и зарубежные инвесторы ориентируются именно на такие критерии, не всматриваясь в нюансы или пояснения наших говорящих голов. Более того, есть явные признаки того, что нынешняя американская администрация демонстративно игнорирует наше руководство и параллельно с этим заигрывает с отдельными консервативными группами внутри Молдовы, транслируя через Посольство США в Кишинёве довольно неоднозначные месседжи. Это создаёт дополнительный уровень неопределённости в наших политических кругах, а также формирует предпосылки для усиления фрагментации внутри власти. Объективно говоря, в условиях усиливающейся международной разбалансированности и стратегического вакуума Европейский Союз, с которым мы многое связываем, не способен в одиночку и в короткие сроки заменить собой выбывающее трансатлантическое партнёрство и предложить надёжную модель европейской безопасности, которая позволила бы взять под опеку страны вроде Молдовы. Именно это, судя по всему, и подталкивает наше руководство к оживлению таких идей, как унионизм. В более широком смысле первый год второго срока Трампа показал, что Соединённые Штаты перестали быть той сверхдержавой, к которой мир привык за последние десятилетия. США превратились в активного ревизиониста международного порядка, сложившегося после Холодной войны. Главным принципом Вашингтона стал жёсткий и циничный расчёт, а ценность союзов и двусторонних отношений измеряется прежде всего материальной выгодой. По сути, Америка отказывается от бремени глобального лидера либерального толка и становится супердержавой-одиночкой, действующей по принципу «что хорошо для Америки здесь и сейчас, то хорошо для мира». Для Молдовы подобная смена стратегической рамки и принципов, увы, означает утрату внешнего стабилизатора и чревата негативными последствиями.