Импорт рабочей силы грозит изменить социально-политический облик Молдовы

Столкнувшись с острой нехваткой трудоспособного населения, власти вместо возвращения соотечественников из диаспоры, судя по всему, приняли решение импортировать дешёвую рабочую силу из азиатских стран

Наши власти всё чаще говорят о необходимости привлекать иностранных работников для поддержания экономики, объясняя неизбежность такой меры «объективными тенденциями». Последние заявления членов правительства, дипломатическая активность с рядом азиатских стран, положение на рынке труда страны – всё это свидетельствует о том, что речь уже не о гипотетических планах, а о вполне конкретных государственных решениях, судя по всему, уже принятых. Однако откровенно поспешное намерение справиться с проблемой нехватки трудовых ресурсов через импорт дешёвой рабочей силы, как нам кажется, может стать источником больших социальных проблем и не менее опасных политических вызовов. Подтверждением того, что дело, так или иначе, «пошло», можно считать недавние сигналы руководства страны. На минувшей неделе Майя Санду приняла верительные грамоты сразу у девяти новых послов, включая представителей стран Южной и Юго-Восточной Азии. Вскоре после этого министр иностранных дел Михай Попшой провёл отдельные встречи с дипломатами Индии, Египта и Бангладеш. Конечно же, чисто формально речь шла о развитии экономических связей. Но, учитывая евроинтеграционный курс Молдовы, понятное дело, что эти контакты, скорее всего, были связаны с подготовкой почвы для расширения трудовой миграции за счёт нескольких азиатских государств. Неслучайно буквально за неделю до этого министр экономики Еуджен Осмокеску заявил о намерении ещё больше либерализовать рынок труда, в том числе для работников из стран вне ЕС. Как говорится, всё по лекалам ведущих европейских стран, активно ввозивших мигрантов последние несколько десятилетий. О результатах этой политики уже было сказано многое, поэтому углубляться не будем. По словам Осмокеску, национальная экономика сталкивается с острой нехваткой персонала, особенно в строительстве и сельском хозяйстве, где, как известно, раньше активно трудились наши граждане. С точки зрения экономической логики, аргумент выглядит убедительно. Но, глядя на ситуацию шире, становится очевидно, что ожидаемые шаги правительства затрагивают гораздо более сложные вопросы, чем просто заполнение вакансий, о чём странным образом все пока стараются умалчивать. Молдова уже давно переживает один из самых тяжёлых демографических кризисов в своей новейшей истории. Так, согласно данным Национального бюро статистики, в 2025 году число жителей республики сократилось почти на 30 тысяч человек, составив около 2,39 миллиона. То есть за один год падение – почти 1,2%. Особенно быстро сокращается сельское население – 18 тысяч жителей за прошлый год. Всего с момента распада СССР численность населения Молдовы сократилась почти вдвое, с 4,36 миллиона в 1991 году до примерно 2,4 миллиона в 2025 году. Среди главных причин – низкий уровень дохода и качество жизни, которые в совокупности привели к массовой эмиграции квалифицированных и трудоспособных граждан. По различным оценкам, на сегодняшний день за границей более миллиона наших с вами соотечественников, и этот «исход» не думает прекращаться. Только за последние 5-8 лет страну покинули до 300 тысяч человек. Понятно, что подобные тенденции напрямую отражаются на состоянии национального рынка труда. К примеру, в 2024 году экономически активное население сократилось до 889 тысяч человек, что на 4,3% меньше, чем было годом ранее. Иначе говоря, Молдова входит в фазу структурного дефицита рабочей силы. В таких условиях вся официальная риторика властей про либерализацию рынка труда для граждан Евросоюза имеет символический характер. На практике поток трудовой миграции между Молдовой и ЕС остаётся практически односторонним. Европейские страны сами испытывают нехватку рабочей силы и активно привлекают мигрантов, в том числе из нашей страны, предлагая при этом куда более привлекательные условия. Таким образом, реальным источником трудовых ресурсов для нас остаются именно развивающиеся государства. Что и объясняет участившиеся контакты с такими государствами, как Индия, Бангладеш или Филиппины. По оценкам экспертов, на начало 2026 года число иностранных рабочих в Молдове впервые превысило 50 тысяч, хотя ещё пять лет назад их было около 20 тысяч. Сегодня иностранцы уже составляют около 7% рабочей силы и большинство их занято в строительстве, сельском хозяйстве и сфере услуг. Получается, ежегодно эта цифра растёт примерно на 4-5 тысяч человек. С экономической точки зрения это может смягчить проблему нехватки рабочих рук, и подобная практика используется во многих странах мира. Однако эффективность этой меры определяется не столько самим фактом привлечения иностранцев, сколько тем, насколько государство способно администрировать этот, мягко говоря, непростой процесс. Для того чтобы политика привлечения иноземных рабочих действительно работала, необходимы как минимум два ключевых условия. Во-первых, способность властей обеспечить полноценную социальную и культурную интеграцию мигрантов, а во-вторых, наличие продуманной демографической стратегии. И вот тут возникают огромные сомнения, что PAS способна справится с таким сложным делом, особенно, если учесть, как с ней «справились» ведущие европейские державы. Даже развитые государства с солидными бюджетами вроде Франции или Великобритании испытывают серьёзные проблемы интеграции мигрантов. Постоянные конфликты в пригородах, закрытые мусульманские общины, городские гетто, рост этнической сегрегации и преступности в британских мегаполисах показывают, насколько на самом деле сложна эта задача. И здесь возникает закономерный вопрос: насколько к такому готова Молдова? Будем откровенны, наша небольшая страна имеет достаточно однородную культурную среду, сформированную православной традицией, советским прошлым и сельским укладом. Следовательно, массовое насыщение социально-экономического пространства Молдовы трудовыми мигрантами с другой культурной и религиозной спецификой может создать дополнительные линии внутриполитического напряжения. Без продуманной программы и открытой общественной дискуссии об иностранной трудовой подпитке экономики наспех принимаемые решения рискуют привести к новым противоречиям, преодолеть которые впоследствии будет гораздо сложнее. Есть и другой не менее очевидный эффект, на который стоит обратить отдельное внимание. Когда государство начинает активно искать и привлекать дешёвую рабочую силу из-за рубежа, это может восприниматься как сигнал, что возвращение собственных граждан больше не является приоритетом. Хотя вообще-то за границей находится наш огромный человеческий капитал – более миллиона молдавских граждан. Получается, что вместо разработки программ возвращения нашей диаспоры правящая партия и Майя Санду фактически признают, что им проще заменить уехавших соотечественников более доступными в финансовом отношении иностранцами. Для Молдовы этот вопрос имеет ещё одно измерение, связанное с государственной устойчивостью, учитывая, что страна и без того сталкивается с серьёзными проблемами территориальной целостности и политической связанности. На фоне продолжающегося демографического спада и массовой эмиграции властям необходимо как раз искать способы не допускать процессы, которые могут провоцировать социальную и этнонациональную фрагментацию. И вот как раз импорт специфической рабочей силы из стран Азии может дополнительно подпитывать центробежные и сепаратистские настроения. По сути, мы находимся на пороге очередных непростых решений, которые имеют колоссальную стратегическую значимость не только для экономики, но и политического, социального, а также демографического благополучия страны. За любое плохо продуманное решение придётся заплатить серьёзную цену, а последствия этих шагов могут определить облик государства и общества на десятилетия вперёд.