Кому выгоден скандал вокруг главы Бессарабской митрополии

Сергей ЧЕБАН

Почему компромат на митрополита Петра появился именно сейчас и кому оказался нужен его уход? Ответы на эти вопросы могут оказаться гораздо важнее самого скандала, поскольку касаются не только внутренней жизни Бессарабской митрополии, но и борьбы за будущее православия в Молдове

Отставка главы Бессарабской митрополии Румынской православной церкви митрополита Петра (Петру Пэдурару) – одно из самых громких церковно-политических событий последних лет в Молдове. В Бухаресте его уход объяснили преклонным возрастом и состоянием здоровья. Но всем очевидно, что это лишь формальное прикрытие, а настоящая причина в другом. Ведь в это же время в сеть попали компрометирующие видеоматериалы интимного характера, запечатлевшие энергичное и вполне бодрое состояние многолетнего руководителя митрополии. Сам по себе скандал имеет гораздо более глубокое значение для нашей страны, чем просто история морального падения одного из церковных иерархов. Как бы это громко ни звучало, но на самом деле он затрагивает вопрос о будущем православия в Молдове, а также форм и методов дальнейшей конкуренции между Бессарабской митрополией, подчиняющейся Бухаресту, и Молдавской митрополией, остающейся в орбите влияния Московского патриархата. В подобных ситуациях в первую очередь возникает вопрос, а почему компромат «слит» именно сейчас? Судя по публикациям СМИ, в церковных кругах слухи о личной жизни митрополита Петра были в ходу уже давно. Более того, по словам некоторых экспертов, румынское духовенство было детально осведомлено о существовании подобных историй в Бессарабской митрополии задолго до нынешнего кризиса. Но информация циркулировала в среде служителей церкви, журналистов, политиков и спецслужб, долгое время не оформляясь в медийную бомбу. Любопытно, что скандал совпал сразу с несколькими важными трендами вокруг Бессарабской митрополии. Во-первых, в последние годы она заметно расширяла своё влияние. После начала войны в Украине десятки приходов перешли из юрисдикции Московского патриархата под каноническое управление Бухареста. Этот процесс, как известно, вызвал серьёзный общественный резонанс, но, по сути, укладывался в общий курс на дистанцирование Молдовы от российского влияния. Во-вторых, серьёзно усилилось сотрудничество митрополии с молдавскими властями, что воспринималось как подготовка к кардинальному изменению религиозного баланса в стране. Ну и, наконец, стало возрастать количество острых конфликтов вокруг храмов и имущества. Особенно громким стал спор в селе Деренеу, где столкновение сторонников разных церковных юрисдикций приобрело практически силовой характер. Таким образом, удар был нанесён именно в тот момент, когда позиции Бессарабской митрополии выглядят наиболее сильными за последние десятилетия. И понятное дело, что наиболее распространённой среди сторонников Румынской церкви стала версия о причастности к скандальной истории именно российских спецслужб. Логика достаточно очевидна, поскольку для Москвы Бессарабская митрополия является важным инструментом политического и культурно-духовного присутствия Румынии в Молдове. Следовательно, её усиление автоматически ослабляет позиции Московского патриархата. Если смотреть на произошедшее под таким углом, то, получается, Москве удалось провести хорошо спланированную атаку, которая одновременно поражает сразу несколько чувствительных целей. Прежде всего, под прямым ударом оказался сам митрополит Петру Пэдурару – многолетний глава и фактический символ Бессарабской митрополии, с именем которого многие связывали её возрождение и укрепление позиций в Молдове. Не менее серьёзный репутационный ущерб понесла и Румынская православная церковь, поскольку речь идёт об одном из наиболее известных её представителей за пределами Румынии. Одновременно дискредитируется и сама идея расширения влияния Бухареста в молдавском религиозном пространстве. Косвенный удар наносится и по молдавским властям, которых давно обвиняют в покровительстве Бессарабской митрополии. При всей очевидности «российского следа» тем не менее нельзя исключать и другие предположения, в том числе и о внутреннем происхождении вспыхнувшего церковного кризиса. В частности, ряд публикаций в СМИ обращает внимание на сообщения о возможном шантаже и скрытых конфликтах вокруг окружения митрополита. Если исходить из этой логики, слив компромата мог быть связан не с внешней атакой, а с борьбой за наследство Петра как церковного лидера. Надо понимать, что митрополиту 79 лет и вопрос о преемнике стоит давно. А в любой крупной организации подобный трансфер всегда сопровождается конкуренцией различных групп влияния. В такой версии спровоцированный скандал можно рассматривать как способ управляемой смены руководства и дальнейшей реорганизации всей системы управления митрополией под новые актуальные цели, которым Петру Пэдурару противился. К примеру, автокефальному статусу. Отдельного внимания в этом смысле заслуживают предположения о более масштабном сценарии, связанном с внешним вмешательством, Константинопольским патриархатом и возможным повторением украинской модели. Месяц назад мы уже писали о встрече советника Майи Санду по европейским делам и стратегическим партнёрствам Нику Попеску с Вселенским патриархом Варфоломеем. Это само по себе примечательно, поскольку затрагивает интересы сразу нескольких православных юрисдикций. В церковном пространстве постсоветских стран слово «Константинополь» имеет совершенно конкретные ассоциации – именно эта институция в 2019 году предоставила томос об автокефалии Православной церкви Украины, разорвав украинское и российское православие. Получается, что если некие силы в Кишинёве или влиятельных политических центрах за пределами Молдовы в какой-то момент сочтут более оправданным предложить молдавскому православию третий путь, условно говоря, через Константинополь, мимо Москвы и Бухареста, то было бы правильным начать именно с зачистки главных противников этой идеи. Пока же, независимо от того, кто именно организовал публикацию разоблачающих материалов, последствия для Бессарабской митрополии, вероятно, окажутся серьёзными. На протяжении тридцати лет бессарабское духовенство строило образ альтернативы Московскому патриархату, а одним из ключевых аргументов была моральная дискредитация церковных структур, ориентированных на Москву. Отныне же сама митрополия оказалась в положении обвиняемой стороны: даже если подлинность материалов и не будет окончательно доказана, сам факт их появления уже нанёс непоправимый ущерб. Особенно сильным может оказаться влияние скандала на дальнейшую борьбу за каноническое признание и расширение присутствия Бессарабской митрополии. Как я уже отмечал, на фоне войны в Украине резко увеличилось число приходов, «перебегающих» под юрисдикцию Бухареста. Этот процесс требовал не только финансовых стимулов из Румынии, но и высокого морального авторитета руководства митрополии. Теперь же оппоненты получили мощный аргумент, и для Московского патриархата история станет удобным доказательством того, что у Бессарабской митрополии нет того нравственного превосходства, на которое она претендовала последние десятилетия. Есть и политическое измерение этого токсичного эпизода. Особенно если в румынских церковных и властных кругах сложится убеждение, что сбор и публикация дискредитирующей информации стали возможными при участии спецслужб Молдовы. Это вызовет серьёзное раздражение в отношении правящего режима PAS и Санду, которые при всей своей власти не способны уберечь особые позиции и культурно-духовное влияние Бухареста. К слову, всё это разворачивается на фоне целой серии скандалов вокруг СИБ и силовых структур нашей страны, которые перестают справляться с поставленными задачами и провоцируют постоянные кризисные эпизоды для правящего режима. Поэтому неудивительно, что некоторые комментаторы говорят о наличии антисистемных групп внутри специальных органов, которые планируют цикл дискредитирующих публикаций для дальнейшего раздувания политических конфликтов. В ближайшие месяцы, пожалуй, станет понятно, является ли описанная история локальным эпизодом или первым этапом чего-то более масштабного и долгосрочного. В любом случае эпоха митрополита Петра завершилась не торжественным уходом исторической личности, а инцидентом, который погубил репутацию всей созданной им системы. По этой причине произошедшее точно выходит за рамки личной трагедии одного архиерея, становясь ещё одним фактором борьбы за будущее православия в Молдове.