Почему США вновь понадобился посол в Молдове?

После двух лет паузы в Кишинёве может вновь появиться американский посол, коим номинирован Джозеф Бёркхальтер – человек из мира недвижимости и региональной политики. И с этим назначением всё не так просто, как может показаться на первый взгляд

Итак, Дональд Трамп номинировал Джозефа Марка Бёркхальтера на должность посла США в Молдове. Формально – обычное назначение в числе сорока других, отправленных на утверждение Сенату в один день. Но на самом деле это решение заслуживает куда более внимательного анализа, чем ему уделяет наша пресса, которая пока подаёт эту новость как знак внимания от Вашингтона. Если посмотреть на происходящее под более широким углом, то устранение затянувшейся на два года кадровой паузы в американском посольстве в Кишинёве предстаёт в совершенно ином свете. Главным образом, потому, что региональное пространство вокруг Молдовы вступает в период серьёзной трансформации. И вопрос будущего нашей страны всё чаще рассматривается не через призму внутренней политики, а как элемент более широкой геополитической конфигурации. Начнём с биографии. Бёркхальтер – 64-летний уроженец Атланты, риелтор и девелопер в сфере недвижимости, восемнадцать лет заседавший в Законодательном собрании Джорджии, в том числе в кресле спикера. За пределами штата его имя практически неизвестно. Международного опыта у него тоже нет, хотя он работал в глобальной юридической фирме Dentons советником по связям с общественностью, преимущественно по британским проектам, и увлекался немецким и славянскими языками ещё со студенческих лет. Трамп уже второй раз хочет привести Бёркхальтера в дипломатический корпус: в 2020 году он выдвигал его на должность посла в Норвегии. Но кандидатуру пришлось отозвать из-за всплывшего скандала 1994 года, когда Бёркхальтер санкционировал распространение предвыборного листка с расистски искажённым портретом чернокожего конкурента-демократа. И вот прошло немного времени, страсти улеглись и, судя во всему, наступило время для следующей попытки. С точки зрения классической дипломатии, такое назначение может выглядеть необычным. Но такой кадровый подход стал фирменным почерком нынешней администрации Белого дома, когда на различные международные направления приходят не профессиональные дипломаты с десятилетиями наработанных связей и опытом, а люди из бизнеса, региональной политики и корпоративного управления. Они воспринимают международные отношения через призму конкретных интересов, сделок и измеримых результатов. Поэтому происхождение нового кандидата имеет значение не только для понимания его биографии, но и для оценки возможных приоритетов американской политики в Молдове и регионе – ведь за выбором конкретного человека всегда скрывается представление о том, чего именно от него ждут. И параллель здесь напрашивается сама собой. Стив Уиткофф – известный девелопер из Нью-Йорка, партнёр Трампа по гольфу и бизнесу, по сути, стал личным посланником президента в переговорах с Москвой по урегулированию в Украине, минуя весь аппарат Госдепартамента. Вероятнее всего, Уиткофф не знал деталей украинского вопроса и нюансов политики Кремля, но эти недостатки успешно компенсируются его умением разговаривать на «языке сделок». Теперь, надо полагать, в Молдову тоже снаряжают человека из мира недвижимости и контрактов. Совпадение ли? Чтобы понять логику назначения, нужно отмотать общую картину немного назад. Во времена администрации Байдена Молдова рассматривалась как один из наиболее успешных примеров западной трансформации на постсоветском пространстве, на которую не жалели ни внешнеполитического внимания, ни денег. Через различные механизмы поддержки и, прежде всего, программы USAID американское присутствие охватывало практически все сферы: государственное управление, энергетику, гражданское общество, медиа и т.д. Главным символом долгосрочного присутствия США в нашей стране должно было стать строительство нового массивного здания посольства в центре Кишинёва. Однако приход Трампа ознаменовал масштабную ревизию внешнеполитических расходов с сокращением программ, не приносящих очевидной выгоды Соединённым Штатам. Ликвидация USAID и заморозка программ развития ударили в том числе и по молдавским организациям, которые в значительной степени существовали на американские гранты. После отъезда в 2024 году предыдущего посла Кента Логсдона «смотрящим» в посольстве был временно оставлен спецагент дипломатической безопасности Ник Пьетрович, что само по себе говорило о том, в каком режиме Вашингтон воспринимал регион. Поэтому нынешний шаг Белого дома вызывает закономерный вопрос: а что изменилось? Ответ следует искать не в нас самих, а в региональной динамике, существенно усложнившейся за последние месяцы. Ещё год назад ситуация для Белого дома выглядела относительно безынтересной. В Румынии и Молдове после выборов власть продолжили удерживать силы, ориентированные на Брюссель и Демократическую партию США. Сегодня картина выглядит иначе. В Венгрии потерпел поражение Виктор Орбан, который был главной внешнеполитической опорой Трампа в Восточной Европе. Румыния вошла в фазу затяжной внутриполитической нестабильности, которая в перспективе может привести к перестройке внутреннего баланса с выраженным усилением позиций суверенистских и евроскептических сил. У нас же на фоне кризиса расширения ЕС всё настойчивее обсуждаются альтернативные сценарии закрепления в контуре Евросоюза путём унири с Румынией. Дополняется это всё приднестровской проблемой, будущей архитектурой безопасности в Восточной Европе и тем, что будет после украинского урегулирования. Каждый из перечисленных факторов по отдельности способен изменить баланс сил в регионе, ну а в совокупности они формируют ситуацию высокой неопределённости. И вот в этом разрезе появление на наших просторах Бёркхальтера приобретает очевидный смысл. Его задача, видимо, состоит не в том, чтобы выстраивать межгосударственные отношения в их классическом понимании, а как раз быть тем человеком с кредитом доверия от своего президента, который сможет определить контуры реалистичной сделки там, где обычные дипломаты скованны должностными инструкциями и «красными линиями». Не менее показательно, что это первый в истории молдо-американских отношений политический назначенец на посольскую должность, так как все предшественники были карьерными дипломатами. То есть, повторюсь, профессиональная дипломатия уступает место личной лояльности и политической прагматике. Так что главный вопрос в том, какие интересы в этом назначении и совпадают ли они с интересами самой Молдовы. Наши власти, долгие годы выстраивавшие проевропейскую траекторию под американским зонтиком, теперь рискуют обнаружить, что прежнего геополитического прикрытия нет. А всё потому, что трамповская дипломатия мыслит не блоками или западноцентричными ценностями, а конкретными выгодами. Бёркхальтеру ещё, конечно же, предстоит пройти слушания в Сенате, где процедура не то чтобы формальная, хоть и в нынешней республиканской конфигурации Капитолия существенные препятствия маловероятны. Демократов, способных организовать скоординированное сопротивление, как в 2020 году, попросту нет в том количестве и с той политической волей. Поэтому, если кандидат успеет до ноябрьских выборов в Конгресс, то вероятность его приезда в Молдову более чем высока. И если он в конечном итоге осядет в Кишинёве, то это будет означать, что Молдова выходит из зоны дипломатического безвременья, обретая полноформатные двусторонние отношения с США. Сам по себе этот политический сигнал в Кишинёве, Бухаресте, Киеве и Москве будут считывать по-разному. Нам же важно, что там окажется в портфеле у нового посла. Ответ на этот вопрос мы узнаем после первых месяцев реальной работы Бёркхальтера. И, с одной стороны, позитивно, что Молдова вновь в игре. Но с другой – а в чьей именно?