Отставка Мунтяну как точка невозврата для режима PAS

Стремительная отставка правительства однозначно является признаком более глубокого кризиса и серьёзных внутренних противоречий в рядах правящей партии

Разговоры о неизбежной отставке Александру Мунтяну ходили в политических кулуарах уже давно. О том, что его уход лишь вопрос времени, наша редакция писала ещё в марте – уж слишком чужеродно выглядела эта фигура во главе правительства. Физик по образованию, финансист с более чем двадцатилетним опытом работы в Украине, он практически в одночасье оказался в кресле премьер-министра, не имея ни собственной политической команды, ни серьёзного опыта публичного управления, ни крепких связей в молдавской политике. То, что, согласно данным социологических исследований, уровень доверия к нему едва превышал один процент, лишь подтверждало очевидное: этот человек с самого начала оказался не на своём месте. 3 июля Мунтяну объявил о своей отставке короткой публикацией в Facebook — без каких-либо предварительных сигналов и, судя по всему, без возможности подробно объяснить своё решение на пресс-конференции. Однако пройти этот эпизод как рядовую кадровую ротацию с той лёгкостью, на которую, вероятно, рассчитывали в окружении Майи Санду, уже вряд ли удастся. Весьма вероятно, что именно эта отставка станет той самой точкой невозврата, после которой для действующей власти начнётся совершенно иной, гораздо более сложный этап политической реальности. Вместо того чтобы разбираться персонально с каждым фигурантом цепочки скандалов, в президентуре похоже, было принято простое решение списать всё на премьера и принести его в жертву. Собственно, участь Мунтяну была предрешена заранее: отработав пакет непопулярных решений (от налога на посылки из зарубежных маркетплейсов до административно-территориальной и фискальной реформ), он в любом случае подлежал «списанию». Правда, это должно было произойти, скорее всего, ближе к старту очередного большого электорального цикла, а на его место планировали привести фигуру покрупнее, вполне возможно, даже с прицелом на президентские выборы. Но, по-видимому, изначальный сценарий не задался. Мунтяну, при всей карикатурности образа технократа, тем не менее, пусть и не громко, но всё-таки хлопнул дверью сухой репликой в соцсети: «В тот момент, когда я понял, что больше не могу исполнять свои полномочия в соответствии со своими принципами и убеждениями, я решил уйти». Санду, в отличие от него, эфир не упустила и спешно собрала журналистов, отвергла разговоры о расколе во власти, свела всё к внутриправительственным спорам вокруг налоговой реформы и, как обычно, ушла от персональной ответственности. Хорошая иллюстрация того, насколько высшая власть не готова признавать истинный смысл происходящего. А на самом деле всё серьёзно. «Прощальные» слова премьер-министра означают, что он не согласен с теми принципами, на основании которых реально управляется государство. Да и принципы эти, как выясняется, очень далеки от заявленных в предвыборной программе PAS. Мунтяну лишь официально подтвердил то, что было очевидно и без него – коррупция внутри системы достигла своего апогея. Адресатом этого откровения могут быть как избиратели, так и внешние партнёры, на глазах у которых всё это происходит. Причём в тот момент, когда под аккомпанемент слов главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о «решимости и последовательной работе Кишинёва над реформами» был торжественно открыт первый переговорный кластер о вступлении в ЕС. К слову, он касается верховенства права, независимости судов и борьбы с коррупцией, а молдавскую делегацию на конференции в Люксембурге, что не менее символично, возглавлял именно Александру Мунтяну. По сути, не прошло и года с момента убедительной победы на парламентских выборах, как правительство PAS пало, а вся конструкция правящего режима покрылась глубокими трещинами. По большому счёту кабмин рухнул не из-за результатов своей работы, а из-за того, что прогнила система как таковая. И теперь, кто бы ни возглавил команду министров, кардинально изменить ситуацию ему вряд ли будет под силу. Реальная причина нынешнего политического кризиса в самой системе власти: у правительства нет собственного политического мандата, оно функционирует в строго заданных координатах, и от него как такового мало что зависит. При этом каждое новое правительство PAS оказывалось слабее предыдущего, и особенно это касается нынешнего состава. Всего за восемь месяцев он побывал в эпицентре беспрецедентного количества скандалов, сопровождавшихся чередой институциональных провалов и стремительным падением общественного доверия как к самой власти, так и к государственным институтам, СМИ, гражданскому обществу и судебной системе. Имеющееся парламентское большинство PAS после сентябрьских выборов прошлого года и без того сократилось до 55 мандатов из 101 против 63 в предыдущем созыве. Следовательно, запас политической прочности, которым сегодня располагает правящая партия для преодоления новых кризисов и внутренних потрясений, уже далеко не тот, что прежде. А после отставки премьер-министра вопросов стало ещё больше. Поскольку ничего не прояснено, ничего не решено, а лишь слышна череда странных оправданий и попыток переложить ответственность на кого угодно, только не на саму власть. Ещё буквально пару недель назад политическая реальность страны была красиво упакована в яркую картинку с бесконечными форумами, с инвесторами, которые будто бы выстроились в очередь, с открытием переговоров и торжественно распаковывающимися один за другим кластерами. Будто наша страна и в самом деле готовилась стать зоной невиданного экономического взлёта. На деле же мы наблюдаем катастрофическое начало решающего этапа переговоров с Европейским Союзом на фоне громких коррупционных скандалов и отставки премьера. Старт настолько «многообещающий», что так и хочется поинтересоваться: если это был хороший план, то как в таком случае выглядит резервный, который последует за отставкой? PAS получила болезненный удар, от которого не факт, что уже оправится, и именно сейчас будет проверяться на прочность и сам правящий режим, и партийная дисциплина, и то, насколько эффективно общественное давление действует на «жёлтых» депутатов и на силы, стоящие за отдельными внутрипартийными группами. Формально дальнейшая процедура понятна. Санду начнёт для виду консультации с парламентскими фракциями, определит нового кандидата, и затем он пойдёт в парламент за вотумом доверия. Но неформально в Кишинёве уже заговорили о том, что ещё до недавнего времени казалось чем-то фантастическим – о досрочных выборах, к которым PAS, вопреки всем своим расчётам, попросту не готова. От того, выйдет или не выйдет она из этого кризиса, зависит очень многое: и то, как будет выглядеть политический ландшафт республики, и то, каковы окажутся реальные, а не витринные евроинтеграционные перспективы Кишинёва. А то, что Молдова не станет «историей успеха» и при PAS, похоже, уже практически неоспоримый факт. Стремительная отставка правительства однозначно является признаком более глубокого кризиса внутри правящей команды и наличия серьёзных внутренних противоречий, которые уже выливаются во вполне конкретные решения с серьёзным политическим эффектом. Если PAS сохранит прежние модели принятия решений, прежнюю систему политической безответственности и изжившую себя кадровую политику, новый кабинет министров через несколько месяцев рискует столкнуться с той же участью. Поэтому главным вопросом становится не столько фамилия будущего премьер-министра, сколько способность режима предложить принципиально иной формат управления страной.