Зачем в Молдову направлен дипломатический десант из США?

Сергей ЧЕБАН

Последние кадровые решения США позволяют предположить, что Молдова перестаёт быть периферийным направлением американской внешней политики и вновь становится частью более масштабной стратегии в Восточной Европе

Ещё недавно бытовало мнение, что молдавское направление не входит в число приоритетов новой администрации Белого дома. Теперь же есть поводы говорить об обратном: на протяжении всех последних месяцев на нашем региональном периметре формируется новая внешнеполитическая конфигурация, в том числе через кадровые решения. При этом речь идёт не только об усилении внимания конкретно к Молдове, а о более широком охвате, включающим также Румынию, Украину и Беларусь. Первым признаком того, что всё сдвинулось с места, стало назначение нового посла США, что, как мы писали, сам по себе означает выход нашей страны из дипломатической тени. Однако не менее занимательна появившаяся на днях информация (пока, правда, не имеющая официального подтверждения) о возможном назначении на должность главы Миссии ОБСЕ в Молдове одного из наиболее опытных американских дипломатов – Кристофера Смита. К слову, пост этот вакантен ещё с прошлого года. Если его займёт Смит, то это – однозначно самый серьёзный внешнеполитический сигнал применительно к Молдове за последние годы. Дело в том, что он является кадровым сотрудником высшего звена дипломатической службы США и на протяжении последних лет непосредственно занимался наиболее чувствительными направлениями внешней политики США в Восточной Европе. В своей нынешней должности он с июля 2023 года. До этого в 2021-2022 годах курировал восточноевропейское и кавказское направления в аппарате Совета национальной безопасности, в 2022-2023-м был заместителем главы миссии в Киеве, а ещё раньше служил в Грузии, Турции, Афганистане, на Кипре и в Армении. То есть объездил едва ли не весь периметр самых сложных зон международной напряжённости. Однако гораздо важнее, чем именно занимался этот американский дипломат, с которым, к примеру, этой зимой Майя Санду почему-то решила не встречаться, сославшись на необходимость выезда за рубеж. Но сейчас не об этом. Если исходить из открытых данных, именно Кристофер Смит в последние годы считался одним из ключевых переговорщиков США по Беларуси, через которого проходили контакты между администрацией Дональда Трампа и Александром Лукашенко. Он же принимал участие в выстраивании каналов связи между Минском и Вашингтоном, занимался поиском возможных компромиссов и вариантов постепенной нормализации отношений. Такой опыт сам по себе показателен, поскольку белорусское направление традиционно относится к числу наиболее сложных восточноевропейских сюжетов. Работа с ним требует не только знания региона, но и способности одновременно вести диалог с Москвой, Минском, европейскими столицами и союзниками США. И если дипломат с подобным бэкграундом действительно переходит на молдавский трек, значит, Вашингтон рассматривает его как сопоставимый с белорусским по сложности и, главное, значимости. Прослеживая деятельность и контакты Смита, можно понять, что Молдова, в том числе и приднестровское урегулирование, всегда входила в зону его профессиональной ответственности. За последние годы он неоднократно посещал Кишинёв и Тирасполь, знаком с переговорным процессом и, судя по всему, ориентируется в специфике региональной политической архитектуры. Нельзя исключать, что именно его связи сыграли определяющую роль в организации международного апрельского обмена заключёнными по формуле «5 на 5» на белорусско-польской границе. Тогда он проходил, главным образом, при посредничестве специальных служб США и других европейских государств. Хотя детали подобных операций практически всегда держатся в тайне, очевидно, что их подготовкой занимаются дипломаты и специалисты особого уровня. Следовательно, потенциальное появление Смита во главе Миссии ОБСЕ в Молдове будет выглядеть как логичное продолжение определённой внешнеполитического линии. Означать это может только то, что Вашингтон заинтересован не просто в поддержании дипломатического присутствия в нашей стране, а в наличии тут своего человека, ориентирующегося в реалиях постсоветского ареала, способного вести сложные переговоры и обладающего опытом антикризисной дипломатии. Конечно, рассматривать такое кадровое решение нужно как часть более широкого процесса усиления американского дипломатического потенциала в регионе. Наши власти как будто эту логику уже считывают и реагируют на неё нервно. Достаточно вспомнить недавнюю показательную историю с приёмом посольства США по случаю 250-летия независимости, когда руководство страны и представители PAS фактически проигнорировали мероприятие. В кулуарах молдавской политики и вовсе приписывают Вашингтону решающую роль в провоцировании нынешнего внутриполитического кризиса. Как бы то ни было, но одновременное появление тяжеловесных американских дипломатов в Молдове можно считать способом дисциплинировать правящую команду Санду-PAS, которой дают понять, что степень их самостоятельности будет определяться не в Кишинёве. Оживление американской дипломатии по всему постсоветскому периметру следует воспринимать как стремление сыграть значимую роль в определении его будущего. Важен тут и субъективный фактор. Как известно, Дональд Трамп неоднократно демонстрировал склонность смотреть на международную политику через призму крупных сделок. Поэтому для него принципиально важно добиваться быстрых внешнеполитических результатов, которые можно представить как собственные достижения. В этой логике приднестровский конфликт, который является приоритетным для Миссии ОБСЕ в Молдове, может выступить одним из тех, где теоретически возможно продвижение вперёд. Безусловно, говорить о форсированном урегулировании вряд ли возможно – уж слишком сложное вокруг него переплетение противоречий, которые могут быть окончательно устранены лишь по итогам российско-украинской войны. Однако определённая форма стабилизации на берегах Днестра с чётко заданным вектором и пакетом конкретных решений, укладывающихся в процесс евроинтеграции Молдовы, вполне вписывается в практику мирных сделок нынешней администрации США. В такой конфигурации профессиональный опыт Смита, как говорится, придётся ко двору. Работая по Беларуси, он наверняка взаимодействовал не только с Минском, но и с Москвой. Это означает, что он, вероятнее всего, смог сформировать рабочие каналы коммуникации в российской столице, которые могут быть полезными и при  работе в Молдове. Тем более, невзирая на узконаправленную должность главы полевой миссии ОБСЕ, разумеется, было бы ошибкой сводить происходящее исключительно к приднестровскому конфликту. Современная региональная архитектура значительно сложнее, и Молдова – лишь один из винтиков большого геополитического пространства, где тесно переплетаются внутриполитический кризис в Румынии, эскалация противостояния в Украине, энергетическая безопасность и другие сложные вопросы. Поэтому, если на наших горизонтах появится дипломат такого калибра, то это станет подтверждением подготовки к работе сразу по нескольким взаимосвязанным направлениям. В этом случае Миссия ОБСЕ может приобрести гораздо более весомый посреднический статус и стать одной из ключевых площадок для координации целого ряда процессов. Кишинёву и Тирасполю тогда стоит готовиться не к продолжению привычного неспешного формата «5+2», а совсем к иному темпу работы.