На пути к ликвидации Гагаузской автономии

Власти в Кишинёве последовательно принимают меры по демонтажу Гагаузской автономии, видя в этом простой путь к получению контроля и лояльности местных элит

Требования о наведении «конституционного порядка» в Гагаузии сегодня звучат почти так же настойчиво, как и в 1994 году. Но в этот раз они не предусматривают компромисса от центральных властей. За прошедшие десятилетия со дня принятия основных законодательных актов, регулирующих функционирование АТО в составе Молдовы, неоднократно возникали споры и разногласия по поводу совместимости двух правовых систем – центральной и региональной. В Комрате болезненно реагировали на регулярные «пробы пера» по урезанию полномочий автономии, тогда как Кишинёв требовал соответствия республиканскому законодательству, которое парламент нередко адаптировал под нужды правящих в стране партий. Многочисленные попытки прийти к компромиссу каждый раз проваливались. Не помогали ни изменения в структуре правящих сил, ни содействие международных партнёров. С каждым новым этапом обострения политического противостояния в Кишинёве всё чётче формировалось мнение о необходимости сокращения полномочий структур в Комрате как единственного долговременного решения проблемы. Так, к примеру, произошло в 1999 году, когда Конституционный суд признал неконституционной норму о праве Народного собрания Гагаузии участвовать в процедуре назначения судей в автономии. Когда в рамках действующих правил не получилось установить контроль над автономией и прекратить генерацию в Гагаузии раздражающих «антиевропейских лозунгов», функционеры PAS обратились к более жёстким рецептам. Помимо точечных мер по устранению отдельных токсичных для Кишинёва политических фигур было решено окончательно привести политическую жизнь автономии в соответствие с действующим законодательством. Логика проста: не будет особых полномочий у Комрата – не будет и предмета споров и разногласий с Кишинёвом. Закон 1994 года в видении центральных властей безнадёжно устарел и не вписывается в «реалии», сформированные властью во главе с Майей Санду. По такому же сценарию, как в ситуации с подчинением региональных органов прокуратуры, изменением порядка финансирования и налогообложения, планируется поступить и с электоральными привилегиями гагаузов. Попытки самоорганизации и перезагрузки структур автономии после ударов по политическим лидерам в Комрате банально пресекаются, вынуждая гагаузов либо подчиниться ультиматумам из столицы, либо существовать в условиях паралича местных органов власти. В обоих случаях Кишинёв получает необходимые рычаги влияния на политическую ситуацию в регионе. О том, какие «правила игры» предложены властями для дальнейшего сотрудничества, стало известно ещё в конце прошлого года. Представители Государственной канцелярии и ЦИКа при поддержке приближённого пула экспертов от гражданского общества разъяснили целевой аудитории в Комрате, что впредь все электоральные мероприятия в регионе должны проходить строго в рамках национального законодательства. Если же местные нормативные акты противоречат национальным, в частности новому Избирательному кодексу, то их необходимо быстро и надлежащим образом корректировать. При этом в парламенте никогда особо не утруждали себя вопросом соблюдения положений Закона об особом правовом статусе Гагауз Ери. Законодательные акты, принимаемые в угоду текущей политической конъюнктуре, систематически игнорировали его нормы. Более того, законотворческий процесс в Кишинёве всегда рассматривался как удобный инструмент давления на строптивые регионы, будь то Гагаузия или Приднестровье. В 2022 году депутаты PAS приняли решение, что в Комрате не будет своей центральной избирательной комиссии, а лишь «совет». Никаких политических дискуссий или общественных слушаний по поводу очередного акта ущемления прав гагаузов, разумеется, не проводилось. Теперь же власти требуют внедрения этого решения на практике. Если ранее возникающие правовые коллизии предпочитали не обострять и каждая сторона руководствовалась собственными редакциями нормативных актов, то теперь в Кишинёве настроены решительно. Каждая попытка гагаузов принимать несогласованные решения пресекается путем обжалования в Высшей судебной палате. Формальным истцом выступает Государственная канцелярия, которая требует прекращения прежней практики формирования избирательного органа автономии. Реформированная судебная система отработала слаженно: 19 января из Апелляционной палаты жалоба поступила в ВСП, а уже на следующий день та вынесла решение, о котором в Гагаузии узнали из прессы. 21 января депутаты Народного собрания приняли решение пока не назначать новую дату выборов, ранее намеченных на 22 марта, сославшись на нефункциональность избиркома. Такой политический демарш, однако, не оставляет гагаузским депутатам благоприятных вариантов выхода из сложившейся ситуации. Либо они признают свою неправомочность (как того требуют изменения, принятые НСГ в 2024 году, касающиеся даты назначения выборов и отсутствия права на законотворчество после истечения сроков полномочий), либо пересматривают собственные решения для продления своих мандатов и урегулирования политического кризиса. В последнем случае депутатам в Комрате необходимо до 9 февраля, когда истекает срок полномочий избиркома Гагаузии, возобновить подготовку к выборам. Именно этот сценарий центральным властям представляется оптимальным. Гагаузы должны сами признать свою некомпетентность, продлить себе полномочия и принять навязанные сверху требования о приведении законодательства автономии в соответствие с национальными нормами. По сути, их принуждают к акту капитуляции, который они должны оформить самостоятельно в нарушение собственных правовых основ. Такой шаг по десуверенизации автономии можно будет представить внешним партнёрам как добровольное решение самих гагаузов. Расчёт центральных властей прост: в Кишинёве убеждены, что ради сохранения временных полномочий, личного спокойствия и благосостояния гагаузские депутаты рано или поздно пойдут на уступки и фактическую сдачу автономии. В противном случае затяжной паралич институтов автономии станет формальным основанием для того, чтобы центральные органы взяли на себя полномочия по формированию структур, которые обеспечат проведение выборов в соответствии с буквой и духом законодательства Молдовы.