Молдова в опасном геополитическом контуре

Вокруг нашей страны формируется всё более сложная и напряжённая геополитическая обстановка. Молдова, которая на протяжении десятилетий пытается вернуть территориальную целостность и стабилизировать государственность, сегодня оказалась в эпицентре сразу нескольких процессов: войны в Украине, милитаризации Чёрного моря, продолжающегося противостояния Россия-Запад и очередного ближневосточного кризиса. Пока власти стремятся двигаться по пути евроинтеграции, внешняя среда стремительно меняется, создавая новые риски безопасности, особенно в свете приднестровского конфликта. На прошлой неделе вице-премьер по реинтеграции Валериу Киверь выехал сначала в Бухарест, а затем в Брюссель. Там у него прошло несколько официальных встреч, в том числе с европейским комиссаром по вопросам расширения Мартой Кос. Спустя несколько дней эта поездка обросла неожиданным контекстом. В сети появились неподтверждённые данные о том, что наша делегация привезла в Еврокомиссию 14-страничный неофициальный документ с изложением базовых принципов постепенной реинтеграции приднестровского региона. Бумага, по предварительным данным, существует только на английском языке, внутри Молдовы публично не обсуждалась, а представили её лишь дипломатам ЕС. Если утечки верны, то в документе есть ряд новаций: в частности, там не упоминается «особый статус» левобережья, формат «5+2» признаётся нефункциональным, при этом ключевая роль в урегулировании фактически отводится западным партнёрам. Среди наиболее радикальных идей – возможная международная администрация на левом берегу по балканской модели и допущение сценария, при котором Молдова сможет продвигаться к вступлению в Евросоюз без Приднестровья, распространив европейское законодательство на регион позднее. Вряд ли может быть совпадением, что параллельно с вояжем Киверя в Брюссель несколько европейских послов отправились на левый берег Днестра. Видимо, прежде чем давать оценку предложениям Кишинёва, европейская дипломатия сочла необходимым лично сверить их с реальностью «на земле». Для Тирасполя подобные расширенные визиты за последние годы стали редким явлением. В условиях тяжёлого экономического положения из-за прекращения поставок газа местная администрация активно ищет прямые каналы коммуникации с Западом. Это необходимо в том числе для донесения собственной версии событий и, главное, страховки от сценариев, при которых решения о политической судьбе Приднестровья будут приниматься в Брюсселе и Кишинёве без какого-либо участия самого региона. Пока наш вице-премьер вёл переговоры в Бухаресте, Румыния демонстративно усилила своё геополитическое присутствие сразу на нескольких направлениях. В частности, Бухарест разрешил США использовать авиабазу Михаил Когэлничану для нанесения ударов по Ирану. База, расположенная вблизи черноморского порта Констанца, является одним из крупнейших военных объектов НАТО в Восточной Европе. Такое стремительное движение румынских властей навстречу Вашингтону прямо и недвусмысленно вовлекает соседнюю страну в ближневосточный конфликт. Так, к примеру, после того как Киев отправил в страны Персидского залива несколько мобильных групп для борьбы с дронами, Тегеран официально заявил, что Украина стала законной целью для иранских вооружённых сил. А Бухаресту МИД исламской республики уже пообещал «адекватный политический и юридический ответ». Таким образом, последствия для региональной безопасности могут оказаться весьма и весьма существенными. Румыния из номинального союзника по НАТО становится активным участником операций, выходящих далеко за пределы традиционного восточноевропейского ареала ответственности североатлантического альянса. А это, в свою очередь, означает рост не только вероятности удара в той или иной форме по румынской территории, но и угрозы террористических атак на военную и гражданскую инфраструктуру. К слову, группа проиранских хакеров уже заявила, что атаковала сайт румынской налоговой службы. Параллельно с этим на прошлой неделе в Бухаресте побывал Владимир Зеленский, подписав декларацию об установлении стратегического партнёрства и договорённость о совместном производстве оборонной продукции. Следовательно, помимо иранской угрозы Румыния решила открыто стать тыловым хабом украинской обороны с соответствующими обязательствами и вытекающими из этого рисками. Для нас это означает буквально то, что наш ближайший союзник и потенциальный партнёр по евроинтеграции в ближайшей перспективе может стать одновременно стороной нескольких конфликтов. Ещё один, даже более важный момент – в декларации упоминается то, что Киев и Бухарест «поддержат усилия, направленные на достижение устойчивого политического решения приднестровской проблемы». Таким образом, впервые наш территориальный вопрос был включен в двусторонний стратегический диалог других государств. Не случайно, как нам кажется, на следующий день после визита европейских послов в Тирасполь туда приехал и посол России Олег Озеров. Его встречи с местными лидерами прошли с привычными заявлениями о необходимости возобновления работы «5+2» и безальтернативности действующего формата миротворческой миссии на Днестре. Иными словами, Москва приехала с ровно противоположным посланием тому, что Кишинёв вёз в Брюссель – не новые форматы и подходы, а статус-кво и возврат к столу переговоров, за которым Россия сохраняет за собой роль влиятельного игрока. Но на фоне обычных риторических заходов более значимым выглядит «законодательный сигнал» из Москвы. Речь идёт о том, что российский кабмин одобрил законопроект, который наделяет президента правом единолично принимать решение об использовании российской армии за рубежом для защиты граждан РФ. Правительственная комиссия уже одобрила документ для внесения в Государственную думу, и, учитывая политическую действительность современной России, сомнений в том, что это решение будет принято, практически нет. Формально это лишь юридическое оформление того, что де-факто уже существует, так как РФ давно применяет вооружённые силы за пределами своих границ без каких-либо парламентских ограничений. Ключевой же нюанс тут в том, что устраняются последние барьеры, которые формируют порог для принятия решений. Вместе с этим публично фиксируются намерения Кремля обеспечить себе неограниченный инструмент ускоренного прямого военного вмешательства в другие страны. Поэтому визит Озерова в Тирасполь с демонстративной защитой нынешнего миротворческого формата и новый российский закон можно рассматривать как два неразрывных послания, которые следует читать вместе. Несмотря на формирующийся опасный контур вокруг Молдовы, поле для манёвра у наших властей по-прежнему сохраняется. Наша страна имеет чёткий западный вектор и международно признанный статус кандидата на членство в Европейском Союзе. Именно европейский процесс создаёт определённую рамку, в которой грубые силовые сценарии становятся значительно более дорогостоящими и малоперспективными. Однако имеющееся пространство сжимается, и очень быстро, под давлением всё новых и новых обстоятельств. Каждый из описанных выше факторов в отдельности теоретически поддаётся администрированию, но их кумулятивный эффект может оказаться абсолютно катастрофическим. Географию, увы, изменить невозможно, поэтому Молдова, расположенная между Украиной, Румынией и зоной влияния России, неизбежно остаётся частью широкой геополитической игры. В ближайшей перспективе ситуация вокруг нас, вероятно, будет определяться несколькими ключевыми тенденциями. Во-первых, вовлечение восточного фланга НАТО в активные военные операции США может иметь прямые последствия для стран Черноморского бассейна. Во-вторых, будет сохраняться неопределённость вокруг войны в Украине и её долгосрочных последствий. К глубокому сожалению, этот конфликт также имеет потенциал для разрастания на сопредельные территории и не только сугубо в военном измерении, а в том числе и в техногенном проявлении, пример чего – нынешняя ситуация с загрязнением верхнего течения Днестра. В-третьих, приднестровский конфликт останется одним из наиболее чувствительных вопросов региональной политики, поскольку даже при отсутствии прямой военной эскалации он будет продолжать влиять на стратегические расклады всех заинтересованных игроков.