Трансформация международной среды и выживание Молдовы

Введение чрезвычайного положения на территории страны вопреки фактическим обстоятельствам и внутренней критике – это предсказуемая и даже рациональная реакция системы на геополитическую неопределённость

Повреждённую опору линии электропередач «Вулканешты-Исакча» украинские специалисты восстановили за 4 дня. Теперь оппозиция, включая депутатов, поддержавших объявление чрезвычайной ситуации, призывает режим ЧП отменить. Однако ни Майя Санду, ни правительство торопиться с отказом от расширенных полномочий пока не собираются. Собственно, подобный прогноз был сделан ещё на этапе внедрения ЧП. Логика тут проста – основной канал поставки в Молдову импортного электричества восстановлен, но все остальные проблемы не решены и только усугубляются. Например, цены на нефтепродукты не демонстрируют серьёзных признаков стабилизации. В Евросоюзе опасаются уже не просто роста стоимости сырья, но и его непосредственного дефицита. Брюссель даже призывает граждан экономить на транспорте – меньше летать и ездить. Для нашей страны, полностью зависимой от внешних поставок, происходящее на Ближнем Востоке является большим вызовом. Запасы дизельного топлива оцениваются в неделю обычного потребления или меньше, а в понедельник на 130 автозаправках ДТ не было вовсе. Причём в этот раз опереться на Румынию (как по поставкам электричества) будет сложнее из-за специфики румынского рынка и производства – взаимосвязи производимого дизеля с бензином и остановки двух из трёх основных нефтеперерабатывающих заводов. Неопределённость царит в международных отношениях. Ситуации, которые трудно было представить несколько лет назад, становятся новыми трендами, в том числе влияющими на Молдову. Пока оппозиция строчит заявления об отмене ЧП, национальное воздушное пространство пролетают российские беспилотники. Украина, в свою очередь, использует небо балтийских государств для атаки на крупнейший российский НПЗ, что не только провоцирует дополнительное давление на глобальный рынок нефти (в региональном плане также сильно влияет приостановка работы нефтепровода «Дружба», организованная для давления на Виктора Орбана), но и эскалирует конфликт. Россия пока не пользуется казус белли и тем, что Вашингтон увяз в Иране, для расширения географии конфликта. Украинские дроны недавно упали в Финляндии, а российские беспилотники регулярно оказываются в Румынии. Таким образом, де-факто получается, что никаких полноценных границ не существует: ситуация определяется решениями в моменте и степенью толерантности стран к конкретным сюжетам. Наши власти заявляют о том, что Украина обороняет её восточную границу от России. Однако они полностью игнорируют тот факт, что для нападения в современных условиях вовсе не нужно непосредственное территориальное соприкосновение. США решили свою задачу в Венесуэле и давят на Кубу с минимальным применением обычных вооружений и средств. Кампания на Ближнем Востоке до сих ведётся вообще без наземной составляющей. При этом Иран убедительно противостоит атакам богатых и технологически продвинутых США и Израиля исключительно за счёт неограниченного внутреннего контроля и выносливости, а также готовности нанести ответный ущерб. Ничего подобного в Молдове нет – ни отстроенных укрытий и налаженной системы гражданской защиты, ни способности функционировать в режиме автаркии и организовать серьёзный ответ, ни контроля стратегических торговых путей. Также общество и страна вряд ли смогут продемонстрировать столь же высокий уровень резистентности к разрушительным ударам, как то делают Украина или Иран. Поэтому Кишинёв должен думать и заботиться исключительно о мире и диалоге, учитывая истощение международного права и неспособность получить защиту на уровне универсальных или региональных институтов. Правящая партия пытается укрыть Молдову в тени Евросоюза, медленно, но верно обретающего черты военно-политического блока. Но и тут движение имеет непредсказуемую траекторию. Ускоренное политическое членство упирается в параллельную заявку Киева. Она, в свою очередь, в значительной мере зависит от выборов в Венгрии, запланированных на середину месяца. Марта Кос прямо говорит о том, что членство Молдовы в ЕС без территории Приднестровья и/или с ограниченными полномочиями невозможно. И тут же наносит обнадёживающий визит в Черногорию (страна присоединилась к НАТО ещё в 2017 году), по итогам которого премьер-министр Милойко Спаич обещает членство в ЕС в 2028 году, но сама еврокомиссар по расширению заявляет о некой «постепенной интеграции». Судя по всему, даже Брюссель, обставленный нормами и условностями на все случаи политической жизни, пребывает в растерянности перед очередной волной расширения. Общей рамки нет, логика не поддерживается даже на риторическом уровне. Физические границы между странами имеют всё меньше значения, а также стирается некогда безусловное преимущество сильных (в военно-экономическом и демографическом смысле) над слабыми. Правила международной торговли тоже в процессе постоянной эрозии: сначала Кишинёв ссорится с Киевом по конъюнктурным соображениям, потом Иран перекрывает Ормузский пролив с глобальными последствиями, в конце концов, в секретариате СНГ утверждают, что в нашем МИДе неправильно читали договоры Содружества и Молдова вскоре не сможет пользоваться благами зоны свободной торговли внутри СНГ. Совокупность факторов, формирующих ситуацию непредсказуемости и отсутствия универсальных операбельных решений, заставляет систему стремиться к консервации и устойчивости. Нужен инструмент контроля и подчинения, как в Украине или в Иране. Комиссия по чрезвычайным ситуациям или национальный совет безопасности во главе с Майей Санду, возможно, не самая оригинальная и демократическая опция, но зато вполне соответствующая глобальным и региональным тенденциям. В Украине ЧП и отменены выборы, в Румынии жесточайшая бюджетная экономия и назревает очередной политический кризис, на левом берегу Днестра действует «чрезвычайное экономическое положение». Режим PAS едва ли мог бы упустить такую возможность по консолидации власти, особенно на фоне мягкой и регулярно призывающей к сотрудничеству (и фрагментирующейся) оппозиции. Завершится ли чрезвычайная ситуация через 50 дней, сказать сложно – уж слишком много разных вариантов эскалации и предлогов для «закручивания гаек». Однозначно можно сказать, что любая относительно убедительная причина будет использована PAS для продления ЧП на как можно более долгий срок.