Что ждёт Молдову в режиме чрезвычайной ситуации?

Во вторник парламент проголосовал за введение чрезвычайного положения с благой целью управления энергетическими рисками. Но действительно ли дело только в желании справиться с нарастающими кризисами?

24 марта по просьбе премьера Александру Мунтяну вечером состоялось срочное заседание парламента. Цель – ввести режим чрезвычайного положения в стране. Мотивом, разумеется, послужило отключение в ночь с понедельника на вторник линии электропередач «Вулканешты-Исакча», обеспечивающей практически весь молдавский импорт (на уровне двух третей общего потребления). Судя по «фотофактам» министра энергетики Дорина Жунгиету, одна из опор ЛЭП на территории Украины была повреждена в результате российской атаки. По крайней мере, в Кишинёве уже успели назначить виновника и даже заявить, что Москва должна компенсировать расходы по реабилитации объекта. Дело в том, что сама опора находится на балансе Молдовы и все работы, соответственно, придётся оплатить предприятию «Молдэлектрика». Физически ремонт осуществят украинские специалисты за 5-7 дней, если не затянется разминирование близлежащей территории. Между тем из-за особенностей законодательства режим чрезвычайной ситуации введён сразу сроком на 60 дней. Это уже позволило правительству, не ограничиваясь только призывами к обществу, объявить конкретные меры экономии в момент пиковых потреблений. Возникают резонные сомнения в том, что по мере восстановления повреждённой ЛЭП ЧП будет прекращено. Во-первых, ремонт на линии электропередач «Вулканешты-Исакча» может затянуться. Теоретически у Киева нет заинтересованности в том, чтобы его тормозить по аналогии с нефтепроводом «Дружба», ставшим инструментом давления на Виктора Орбана. У нас не планируются выборы и нет необходимости менять политический курс PAS (если нет планов повысить градус напряжённости, создать очаг конфликта, например, в целях разделения евроинтеграционных заявок Молдовы и Украины). Однако технически задача может оказаться не такой простой, к тому же нет гарантий, что атаки беспилотников не повторятся. Во-вторых, гибкие способы воздействия на жизнь в стране могут пригодиться исполнительной власти с учётом продолжающихся военных действий на Ближнем Востоке, которые спровоцировали критические последствия для национальной экономики. Резкий скачок цен на топливо уже привёл к забастовке транспортников и осложнил и без того бедственное положение аграриев. Электроэнергия начала расти в цене, что уже отразилось на платежах потребителей. В среду Национальное агентство по регулированию в энергетике отложило до следующего заседания утверждение новых тарифов с прямой отсылкой на ситуацию с поставками по линии «Вулканешты-Исакча». Стоимость газа также выросла значительно, но тут Кишинёв выручили ранее законтрактованные объёмы. Так или иначе, блокада Ормузского пролива и прочие последствия американо-израильской кампании против Ирана около недели заставляли правительство размышлять над введением ЧП, что в условиях Молдовы было бы затруднительным без обвинения России. Предыдущий опыт чрезвычайных положений при режиме PAS прямо указывает на два ключевых момента: - что обвинить в происходящем нужно именно Москву. - что принимать решения через КЧС властям очень удобно. Так, ЧП у нас вводилось осенью 2021 года сроком на 30 дней под предлогом тяжбы с ПАО «Газпром» и переговоров по новому контракту. Следующее действовало почти два года – с 24 февраля 2022 года до самого конца 2023 года – по причине войны в Украине. Сначала, вроде как, опасались появления российских войск в приднестровском регионе, затем попросту пристрастились к удобному инструменту быстрых решений в своих интересах. Лишь выборы 2024-2025 гг. и необходимость учитывать общественное мнение заставили Майю Санду, Дорина Речана и прочих воздержаться от продления ЧП. Но коль скоро никаких голосований на ближайшее время не запланировано, возвращение к чрезвычайным полномочиям стало лишь делом времени. В этом смысле необходимость ремонта ЛЭП стала удачным поводом канализировать вину в сторону России. Вместе с тем парламент поддержал внедрение ЧП, поскольку понимает необходимость гибкого управления рисками именно с учётом энергетического кризиса, вызванного войной на Ближнем Востоке. Если бы единственной проблемой была опора линии «Вулканешты-Исакча», правительство бы не смогло добиться поддержки от 75 депутатов (и даже социалисты с коммунистами не голосовали «против», а лишь воздержались). И тут оппозиция, как представляется, попала в ловушку, организованную Майей Санду и PAS. Поскольку причины введения ЧП (и даже предлог) в общем-то могут быть оправданы, но любые контрольные механизмы парламента после этого становятся неприменимы. Конечно, решение могло бы быть принято только голосами фракции PAS, но тогда другие партии не несли бы ответственность за последующие действия правительства, выдавая ему фактически вотум доверия (особенно нелогично такое голосование выглядело для тех сил, которые правительство Александру Мунтяну не поддержали, но сейчас выразили готовность наделить его особыми полномочиями). С другой стороны, тонкости политического процесса здесь довольно быстро отойдут на второй план. Даже если линию «Вулканешты-Исакча» удастся перезапустить к началу следующей недели, Кишинёв будет и дальше терпеть долгосрочные последствия ближневосточной авантюры Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху. Из Вашингтона поступил ряд обнадёживающих сигналов о передаче мирного плана руководству Ирана и вовлечении ряда стран (Турции, Египта) с посреднической миссией. Однако Тегеран пока готовность к прекращению боевых действий и разблокированию Ормузского пролива не проявил. К тому же восстановление уже повреждённой инфраструктуры в ряде стран-производителей сырья может потребовать многие месяцы. Пострадают страны, являющиеся импортёрами не только топлива, но и удобрений, сырья для химической промышленности, к которым относится и Молдова. Самое интересное в том, для чего правящему режиму понадобилось сейчас иметь под рукой КЧС: из жажды неограниченных полномочий; из «превентивного» намерения гибко помочь бизнесу, как подавал идею Александру Мунтяну; или есть уже конкретные проекты, которые требуют «проводки» через комиссию. Министр энергетики Дорин Жунгиету назвал закупки электроэнергии на МГРЭС «очень дорогостоящими», но уточнил, что власть рассматривает все варианты. НАРЭ, в свою очередь, вскоре будет утверждать новые тарифы на электроэнергию, и, возможно, потребителей ждут неприятные сюрпризы. В конце концов, примерно через месяц ожидается оглашение приговора Владимиру Плахотнюку – такое событие тоже проще ждать с широким и никем не контролируемым набором средств реагирования на любые ситуации.