Премьер-громоотвод исполнил свою роль и готовится к отставке?

Сергей ЧЕБАН

Оправдываются предположения о том, что выписанный из-за рубежа для руководства правительством Александр Мунтяну нужен был PAS только для того, чтобы выполнить за неё «грязную работу» и впитать весь общественный негатив от непопулярных реформ

Сегодня ровно месяц с момента начала совместной военной операции США и Израиля против Ирана. Буквально в течение нескольких недель она ввела в состояние тяжёлого стресса всю мировую энергетику, обрушив на потребителей новую волну инфляции и заставив власти многих стран вспомнить о таком понятии, как «стратегический запас». Нефть марки Brent пробила отметку в $110 за баррель, ну а цены на СПГ выросли почти на 60%. Поэтому, несмотря на географическую отдалённость ближневосточной войны, её толчки отчётливо ощущаются и на территории Молдовы. Впрочем, сегодня речь пойдёт не о конфликте в Иране, который находится в топе международных СМИ, а о судьбе действующего молдавского правительства. Сегодня ему исполняется 150 дней, и это отличный повод поговорить о нашем кабмине, вокруг которого последнее время очень сильно сгущаются тучи. Представители оппозиции ещё в феврале заявляли, что правительство Александра Мунтяну уже летом сложит свои полномочия. Но тут показательна реакция самого премьера, который стал тут же опровергать слухи о скорой отставке, назвав это спекуляциями. При этом он сослался на единственный аргумент: «Если парламент сочтёт нашу деятельность удовлетворительной – мы продолжим работу». Прозвучало это без привычной для политических лидеров уверенности, скорее, как осторожный комментарий случайного человека, который не до конца уверен в собственных перспективах. Начнём с очевидного вопроса, который при назначении Мунтяну предпочитали не задавать вслух: зачем правящей партии, имеющей комфортное парламентское большинство, понадобился во главе исполнительной власти малоизвестный в стране человек, уже длительное время проживавший за рубежом и явно плохо ориентирующийся в молдавских политических реалиях. Объяснение Майи Санду об экономическом опыте и технократических резонах и тогда звучало не совсем убедительно, а спустя несколько месяцев – и подавно. Буквально сразу после завершения процедуры назначения некоторые эксперты стали высказывать предположения, что «импортированный премьер» нужен нынешней власти не столько для развития экономики и решения накопленных его предшественниками проблем, сколько чтобы выполнить за PAS «грязную работу» и провести ряд непопулярных реформ. Сегодня эта версия стала выглядеть ещё более правдоподобно. За прошедшие 150 дней правительство последовательно брало на себя именно те решения, которые неизбежно бьют по рейтингам: рост тарифов, жёсткая бюджетная политика, продвижение автократических административных изменений. В результате всё это время не PAS, а именно Мунтяну и его министры поглощали весь общественный негатив. Вместе с этим усиливалось стойкое чувство «премьера-тени», который решил просидеть в своём кресле некоторый отрезок времени, чтобы в его резюме появилась новая солидная запись. По этой причине трудно отделаться от ощущения, что на кабинет Мунтяну намеренно сваливали весь ворох проблем. За пять месяцев он пережил несколько энергетических потрясений, каждое из которых оставляло на нём всё более заметный политический след. Буквально 4 марта власти были вынуждены ввести режим тревоги в энергетическом секторе – после обострения ситуации на Ближнем Востоке и резкого роста цен на топливо. Не успели граждане переварить первый удар, как последовал второй. 24 марта из-за российских ударов по энергетической инфраструктуре на юге Украины была отключена линия электропередачи Исакча-Вулканешты, являющаяся основной артерией, по которой наша страна импортирует электроэнергию из Румынии. В итоге правительство было вынуждено ввести уже полноценное чрезвычайное положение в энергетике сроком на 60 дней. Параллельно с этими событиями Молдову накрыл беспрецедентный экологический кризис на Днестре с не менее сложными последствиями. Российский обстрел Новоднестровской ГЭС в начале марта привёл к масштабному загрязнению реки на территории Украины из-за утечки нефтепродуктов, которые распространились вплоть до Дубоссарского водохранилища. Днестр, как известно, обеспечивает питьевой водой значительную часть населения страны, поэтому ряд районов был вынужден на несколько дней приостановить водоснабжение потребителей. К слову, днестровская вода является также источником для орошения сельскохозяйственных площадей, поэтому проблема экологии Днестра ещё далеко не завершена. Формально ни одна из этих проблем не была спровоцирована непосредственно действиями или ошибками правительства, но именно оно теперь ассоциируется у людей с отрицательной эмоцией, ведь политика, а особенно граждане живут по своей логике. Когда пропадает вода, возникает угроза отключения электричества, люди, прежде всего, злятся на тех, кто сейчас у власти, а не на тех, кто действительно виноват. Особенно важен здесь и такой момент. Если в предыдущие годы правления PAS евроинтеграция была её главным политическим капиталом, то за последние месяцы эта тема фактически превратилась просто в фон. После парламентских выборов, сопровождавшихся громкими обещаниями европейского будущего, на этом направлении не произошло практически ничего – ни официального старта переговоров, ни новых обнадёживающих сигналов от Брюсселя. В Молдове, где путь в Европу стал за последние годы не просто внешнеполитическим курсом, а частью внутренней легитимности власти, такая пауза выглядит как пролог к неизбежной отставке. Нельзя сказать, что нынешнее правительство провалилось по всем фронтам. С другой стороны, и прорыва, который обещало переизбранное парламентское большинство PAS, тоже не случилось. Взять хотя бы рекордный бюджетный дефицит в 20 млрд леев, который Мунятну преподносил как «инвестиционный». В реальности он создал мощное давление на государственный финансовый сектор, и эту проблему, вероятно, придётся разгребать уже следующему правительству. Примерно то же самое и с административно-территориальной реформой, которую PAS откладывала несколько электоральных циклов и в итоге отдала на откуп именно этому кабинету министров. Ко всему ещё надо обратить внимание на персональный состав министров. Многие из них выглядят не как самостоятельные фигуры, подчиняющиеся премьер-министру, а как назначенцы тех или иных партийных кланов и влиятельных околопартийных групп (чей профессиональный путь чиновника, по всей видимости, начнётся или закончится вместе с карьерой самого Мунтяну). Если слухи в кулуарах парламента оправдаются и правительство Мунтяну действительно уйдёт в отставку до конца первого полугодия, это будет означать, что правящий режим решил таким странным образом совершить политический манёвр и сбросить электорально-политический негатив. Для чего это было сделано и кому Мунтяну может уступить премьерское кресло – вопрос сложный. Вряд ли его преемник, среди которых значится Василий Тофан, окажется в более благоприятных условиях. Немаловажно и другое. В последние годы любая перетасовка в исполнительной власти всё сильнее сопряжена с внутренними «турбулентностями» внутри PAS. Для неё выстраивание нового внутрипартийного баланса с каждым разом становится всё более сложным и болезненным процессом, а поиск компромиссов всё чаще выливается в открытые противоречия. Причём не только между отдельными группами влияния, но и между первыми лицами политформирования. И как бы ни пытались политические советники скрыть эти трения от публики и экспертного сообщества, делать это становится всё труднее и труднее.