Молдова пошла по пути замещения населения?

Демографический кризис и массовая эмиграция постепенно меняют структуру национальной экономики. Пока десятки тысяч граждан ежегодно уезжают за границу, в Молдову всё активнее прибывают трудовые мигранты из Бангладеш, Индии и других азиатских стран

С каждым годом Молдова всё больше ощущает последствия многолетней эмиграции населения. Долгое время этот негативный феномен воспринимался в основном как социальная проблема, однако сегодня он уже напрямую бьёт по устойчивости экономики и по способности государства поддерживать нормальную работу ключевых отраслей. Бизнес всё чаще говорит о нехватке кадров, да и власти публично признают, что внутреннего трудового ресурса стране уже не хватает. По оценкам наших чиновников, дефицит рабочей силы превысил 300 тысяч человек. Для Молдовы, где всё постоянно проживающее население – около 2,4 миллионов человек, это чрезмерно большая цифра. Причём речь идёт не только о высококвалифицированных специалистах. Всё острее ощущается нехватка рабочих профессий, таких как строители, электрики, сантехники, водители, работники сельского хозяйства и производственных предприятий. Тренд на перемещение нашего человеческого капитала за рубеж был устойчивым практически на протяжении всей современной истории Молдовы. Молодые и наиболее активные граждане уезжали в страны Европейского союза и Россию в поисках более высоких доходов, стабильности и социальных перспектив. При этом отток продолжался даже в периоды, когда национальная экономика показывала умеренный рост. Что уж говорить про последние годы, которые в плане экономического развития были совсем не блестящими: за пять лет Молдову покинуло около 300 тысяч человек. Возможно, как раз тех, кого сейчас так не хватает нашему бизнесу. В результате сегодня за пределами республики находятся сотни тысяч работоспособных граждан, и значительная часть из них – люди в возрасте от 25 до 44 лет. Как известно, именно эта возрастная группа формирует основу налоговой базы, создаёт семьи, поддерживает внутренний спрос и даёт государству тот самый кадровый ресурс. Её потеря – критична для будущего всего государства, но остановить этот губительный процесс не получается. По оценкам экспертов, уже через пять лет молдавской рабочей силы за рубежом будет больше, чем на родине. При этом с рождаемостью у нас тоже всё печально: текущие показатели сильно ниже среднемирового уровня. Поэтому естественное воспроизводство населения не компенсирует эмиграцию. Получается двойной удар по экономике. С одной стороны, предприятия теряют работников, вынуждены конкурировать за «лимитированные» кадры и зачастую ограничены в возможности расширения. По словам представителей бизнеса, многие уже сталкиваются с невозможностью полностью укомплектовать штат даже при относительно достойных по нашим меркам зарплатах. Некоторые производственные линии попросту простаивают из-за банального отсутствия работников. С другой стороны, увеличивается нагрузка на пенсионную и социальную систему, поскольку сокращается число людей, выплачивающих налоги. Такой вот замкнутый круг. Отсюда возникает главный вопрос: кто будет работать, если уезжают именно те, на ком должна держаться экономика? Нынешняя правящая партия неоднократно обещала, что её приоритетом будет возвращение нашей многочисленной диаспоры. Действительно, это самый очевидный рецепт решения проблемы, когда, по сути, есть почти неисчерпаемый резерв работников, и единственная задача – как убедить их вернуться домой. Правда, эта задача настолько сложносоставная, что толком подступиться к её решению, как видно, до сих пор не удалось. Вместо этого, видимо, избран более легкий и быстрый путь. Власти и работодатели всё больше делают ставку на привлечение иностранной рабочей силы. К нам прибывают трудовые мигранты из Бангладеш, Индии, Непала, Пакистана, Филиппин, Узбекистана и других стран Азии. Большинство из них заняты в строительстве, сельском хозяйстве, доставке и низкоквалифицированном труде. Судя по официальной статистике, процесс быстро набирает обороты. Только за прошлый год иностранным гражданам выдали более десяти тысяч разрешений на проживание с целью трудоустройства. В нынешнем году тенденция сохраняется. В Кишинёве и других городах появляются рабочие бригады, состоящие преимущественно из мигрантов, приводя в изумление не привыкших к такой экзотике местных жителей. Надо признать, что в нашем обществе к идеям массового завоза иностранной рабочей силы всегда относились, по меньшей мере, настороженно. На протяжении последних десяти лет это оставалось одной из «пугалок» для граждан, которыми пользовались, в том числе в политических целях. Многие наверняка вспомнят сообщение о приёме 30 тысяч сирийских беженцев в Молдову, появившееся накануне президентских выборов 2016 года с целью дискредитации одного из кандидатов, Майи Санду. Сирийцы в итоге к нам ни тогда, ни сейчас не приехали, но количество трудовых мигрантов из-за рубежа на сегодняшний день даже превышает те самые 30 тысяч – по официальным данным, их больше полусотни тысяч. Поэтому неудивительно, что они уже стали настолько заметными для местного населения. Понимая достаточно сильные страхи общества на этот счет, власти запустили антикризисную информационную кампанию, утверждая, что все иностранные работники проходят фильтры на благонадёжность со стороны миграционных и силовых структур, а также необходимые адаптационные мероприятия, включая языковые курсы. Второй акцент – что приезжие не отнимают рабочие места у молдаван, что замещаются только те вакансии, которые никто из местных не хочет занимать, а бизнес в любом случае предпочитает работать с нашими гражданами и обращается к мигрантам вынужденно, чтобы не закрывались и не простаивали производства. Объяснения выглядят логичными, да и сложно спорить с тем, что более быстрого и эффективного рецепта справиться с нехваткой рабочих рук, пожалуй, нет. Но возникают вопросы принципиально иного характера: а каков вообще стратегический курс государства в решении демографических и кадровых проблем? Судя по тенденциям и действиям властей, складывается ощущение, что импорт рабочей силы воспринимается вовсе не как временная мера, а как долгосрочная модель. Это означает, что правящая партия фактически признаётся в отказе от политики возвращения собственных граждан или, по крайней мере, не считает это реалистичным сценарием на кратко- и среднесрочную перспективу. Иначе основной упор делался бы на создании условий для тех, кто уже имеет языковую, культурную и профессиональную интеграцию в наше общество. Но возвращение граждан, очевидно, требует совершенно другого уровня усилий, реформ и результатов: роста зарплат, модернизации экономики, улучшения медицины и образования, повышения качества государственного управления, справедливой системы правосудия и т.п. Импорт же дешёвой рабочей силы, конечно, – куда более простое решение. Вторая проблема связана с качеством рабочей силы. Молдова сегодня теряет не только низкоквалифицированных работников, но и большое количество специалистов – инженеров, врачей, технических работников, айтишников. Приезжающие же к нам мигранты в большинстве своём ориентированы на низкооплачиваемый физический труд. Как в этих условиях правительство собирается достигать «минимальной производительности ЕС», не очень понятно. Тем более есть риск закрепления модели дешевого труда, при которой бизнесу будет выгоднее и дальше искать новых низкооплачиваемых работников за рубежом, чем вкладываться в повышение производительности, автоматизацию и обучение персонала. Отдельный вопрос касается интеграции мигрантов. Практика даже сильных европейских демократий показывает, что это совершенно нетривиальная задача. Нет никаких гарантий, что она окажется по плечу нашему государству со всеми его «вредными привычками» и «болячками». А если пустить процесс на самотек, то последствия могут перевернуть весь уклад жизни в республике – от разрастания теневой занятости и мелких, но массовых бытовых конфликтов до формирования закрытых мигрантских сообществ со всеми их нелицеприятными особенностями. В конечном счете, перед Молдовой остается всё тот же стратегический выбор. Трудовая миграция сама по себе не является ни уникальным, ни исключительно негативным явлением, во многих странах используясь как средство поддержки экономики. Но это не должно восприниматься как что-то большее, чем просто вспомогательный инструмент. Главным приоритетом в любом случае должно оставаться создание условий, при которых прекратилась бы, наконец, постоянная «утечка» собственного населения и начался бы процесс возвращения уехавших на родину. Все другие варианты – это лишь способ отсрочить или смягчить тяжелый демографический кризис, но никак не преодолеть его.