Розыгрыш «визовой карты»: как Молдова меняет СНГ на ЕС

Сергей ЧЕБАН

С почти неизбежным аннулированием безвизовых поездок для россиян в недалёком будущем Молдова геополитически окончательно займет свою нишу в санитарном кордоне, выстраиваемом Западом против России

На завтрашнем заседании правительство намерено одобрить пакет документов о денонсации очередной группы соглашений в рамках СНГ. Среди них одно из самых символичных и резонансных – это договор о безвизовых поездках граждан стран Содружества. Его отмена знаменует очередной важный этап в методичном демонтаже связей с постсоветским пространством и окончательную заявку на институциональный выход из орбиты Москвы. По этой причине ожидаемое завтра событие может стать прологом к введению визового режима с Россией – шагу, который в Кишинёве стараются пока не проговаривать вслух, но который вполне вписывается в логику нынешнего государственного курса и всего процесса евроинтеграции. Поэтому все нынешние увещевания о том, что никаких кардинальных перемен не случится, – не более чем тактический ход, чтобы выиграть дополнительное время. Наша страна никогда не была самым активным участником СНГ. Ещё в 1990-е годы Кишинёв предпочитал занимать выборочную позицию, используя эту структуру там, где это выгодно, и сторонясь вопросов, связанных с политической лояльностью Москве. С подачей заявки на вступление в Европейский Союз в 2022 году осторожное дистанцирование сменилось на ускоренное политическое бегство. С февраля 2023 года правительство объявило о намерении расторгнуть 119 из 282 соглашений, заключённых в рамках СНГ. Этот план выполнен уже почти наполовину. Конечно же, власти утверждают, что важные и полезные договоры сохранятся. Однако критерии этой «важности» всё чаще определяются идеологическими установками. Точнее говоря, евроинтеграционным вектором, диктующим необходимость гармонизации законодательства и синхронизации с политикой Брюсселя. Особое значение здесь приобретает вопрос о безвизовых поездках. Формально Молдова сохраняет отдельное двустороннее соглашение с Россией, позволяющее гражданам пересекать границы без лишней волокиты. Но долговременность такого положения дел в текущих обстоятельствах достаточно призрачная. Во-первых, мы не первый кандидат в Евросоюз, проходящий через визовую трансформацию. Другие страны уже сталкивались с необходимостью привести политику в этой области в соответствие с общеевропейскими стандартами и в ущерб своим национальным интересам. Буквально в октябре президент Черногории Яков Милатович прямо заявил, что его стране придётся ввести визы для россиян, поскольку это требование ЕС. Молдова идёт тем же путём, но в отличие от Черногории в более политизированном контексте – ведь в нашем случае вопрос не в туристической отрасли, а в демонстрации лояльности европейскому курсу. Во-вторых, пример Украины, которая установила визовый режим с Россией летом 2022 года, обосновав это очевидными соображениями национальной безопасности. Для наших политиков это вполне себе маркер и оправдание для аналогичных действий. В-третьих, Брюссель и сам с 7 ноября серьёзно ужесточил пропуск для граждан России, запрещая выдачу мультивиз и переходя на однократные разрешения с тщательными проверками. Вполне возможно, что правящей PAS, которая старается синхронизировать с ЕС арсенал санкционных мер, придётся следовать в рамках такой же логики. К слову, Москва уже сейчас фиксирует фактически «предвизовый режим» с нашей страной, учитывая, что десятки россиян получают отказы во въезде, а само пересечение молдавской границы сопровождается дополнительными многочасовыми процедурами. Поэтому всё указывает на то, что юридическое оформление нового режима – лишь вопрос времени. И здесь мы подходим к самой уязвимой части стратегии наших властей. В Кишиневе и, очевидно, в Брюсселе видят лишь одну сторону медали – символический и политический выигрыш. Безусловно, этот шаг будет с энтузиазмом встречен в европейских столицах и его с удовольствием запишут в актив нашей переговорной команды как ещё одно доказательство необратимости проевропейского вектора. Но за краткосрочным политическим эффектом скрываются вполне осязаемые риски, к которым у нас относятся с пугающим безразличием. Прежде всего, под ударом окажутся простые люди. Молдова и Россия остаются связанными государствами и в миграционном, и культурно-гуманитарном смысле. Тысячи смешанных семей, сотни тысяч граждан, работающих или имеющих родственников по обе стороны. Для многих из них визовый барьер станет разделяющим бюрократическим препятствием. Социальная цена такой политики огромна. На фоне экономических трудностей любая дополнительная изоляция от российского рынка труда или денежных переводов ударит по наиболее уязвимым слоям населения. Хотя туристический поток из РФ невелик, российский рынок остаётся значимым для молдавских производителей. Любая ответная мера, от тарифных ограничений до приостановки отдельных поставок, способна ощутимо повлиять на нашу экономику. Россия уже не раз показывала, что готова действовать асимметрично, используя экономические, транспортные и гуманитарные рычаги. Кроме того, Москва получит дополнительный аргумент в пользу политики «жёсткого периметра» на западных рубежах и, возможно, будет искать новые формы давления. Визовый разрыв неизбежно повлияет на Приднестровье, где проживает значительное число российских граждан. Этот фактор может стать аргументом в пользу усиления присутствия и политического влияния на левом берегу Днестра. Тем самым шаг, призванный сократить зависимость от России, может, наоборот, укрепить её позиции в одном из самых чувствительных регионов нашей страны. Политическая логика PAS в целом понятна. Страна, десятилетиями балансировавшая между Востоком и Западом, делает ставку на безальтернативность европейского выбора. Но в то же время надо понимать, что ЕС, конечно, заинтересован в демонстрации «успеха и лояльности» на восточных рубежах. Но готов ли он при этом компенсировать экономические потери, которые мы понесём из-за ухудшения отношений с Россией, – вопрос, на который нет однозначного ответа. В перспективе ближайших двух лет Молдова, скорее всего, окончательно выстроит визовую систему, синхронизированную с Шенгенским пространством. Это означает автоматическое введение виз не только для граждан России и Беларуси, но и практически для всех стран СНГ. К 2027 году республика может быть включена в европейскую систему обмена визовыми данными, и молдавские консульства будут работать по унифицированным правилам Европейского Союза. С аннулированием безвизовых поездок в геополитическом плане Молдова окончательно займет свою нишу в санитарном кордоне, выстраиваемом Западом против России. Это, в свою очередь, сделает её заложником более широкого конфликта, лишив пространства для манёвра и превратив из субъекта, традиционно балансирующего между центрами силы, в объект в большой игре. Для Москвы мы в этой новой конфигурации перестаем быть отдельным игроком и будем рассматриваться как часть «единого фронта» Запада. Сообразно, и ответные меры будут применяться к нам не как к самостоятельному государству, а как к элементу этой враждебной конструкции.