Санду отправилась в Киев с «политическим поклоном»

Сергей ЧЕБАН

Логика нарастающей зависимости от Украины такова, что Молдова становится всё менее свободной в своих внешнеполитических действиях, и каждый следующий шаг будет сужать её пространство для манёвра

На выходных Майя Санду побывала в Киеве с рабочим визитом, официально приуроченным к 40-летию Чернобыльской катастрофы. Повод, признаться, явно не для выезда первого лица. Тем не менее, в подобных поездках всегда существует два уровня содержания: публично-церемониальный, чтобы на совместной пресс-конференции сделать нужные заявления, и закрытый, где обсуждаются действительно важные темы. Нетрудно догадаться, что именно последнее обычно и определяет настоящее значение визита в ту или иную страну. Поэтому всё, о чём говорилось на камеры в Киеве – лишь надводная часть айсберга, большая часть которого осталась за кадром. Ключевой вопрос в том, почему именно сейчас Санду понадобилось отправляться в украинскую столицу? Что изменилось, если официальный Кишинёв и без того регулярно подтверждает приверженность евроинтеграции и солидарность с Украиной? Как нам кажется, объяснение в том, что на протяжении более чем года в лояльной к PAS прессе и экспертной среде постоянно муссировалась тема прокладывания на европейском пути собственной, отдельной от Киева, линии. Логика этих измышлений более чем понятна. Украина в состоянии войны, её переговорный путь объективно сложнее и политически тяжелее, отсюда и соблазнительная идея ускориться, отвязавшись от ставшего обузой партнёра. Однако реальность оказалась значительно жёстче. Одним из главных препятствий для старта полноценных переговоров о вступлении в ЕС стало венгерское вето. Для его преодоления потребовалась напряжённая политическая игра, в том числе публичное давление на Будапешт с нескольких точек. К слову, Киев участвовал в этой кампании предельно открыто и активно, тогда как Кишинёв по привычке держался в стороне. Именно осознание в нашей президентуре, что Зеленский стал, по сути, политическим «могильщиком» Орбана, а также то, что без Украины и тем более против её интересов молдавский евроинтеграционный курс стремительно теряет импульс и поддержку в Брюсселе, и стало, видимо, главным мотивом для стремительного вояжа Майи Санду «на поклон». В итоге вместо прежнего дистанцирования мы увидели чёткое подтверждение интеграционного тандема Кишинёва и Киева. Санду заявила, что две страны полностью выполнили все необходимые условия для старта переговоров и что Брюссель должен действовать незамедлительно. Можно считать это свидетельством того, что мы готовы к тесной координации, единой европовестке и общему темпу переговоров. Фактически тем самым на теме «отстыковки» поставлена политическая точка, и она более не соотносится с официальной позицией. То есть, Молдова добровольно «возвращается» в одну упряжку с Украиной, пусть и в качестве младшего, зато предельно лояльного партнёра. Отдельного внимания заслуживает тема «Коалиции желающих» по поддержке Украины, к которой, по словам Санду, Молдова готова присоединиться. Согласие устами президента является стартовой точкой входа, за которой последует набор соответствующих обязательств. При этом, думается, сам факт обсуждения участия в военно-политических инициативах требует серьёзного общественного и парламентского диалога. Не говоря уже о том, как это вообще стыкуется с конституционным нейтралитетом нашего государства. Киев всё более требователен к своим партнёрам и союзникам по коалиции, ожидая от них не риторической поддержки, а вполне конкретных шагов. Следовательно, позиция о том, что «Украина защищает Молдову, удерживая российскую армию вдали от её границ», которую Санду вербально воспроизводит на протяжении нескольких лет без реального вклада в общее дело, вряд ли будет устраивать украинские власти бесконечно. Поэтому со вступлением в «Коалицию желающих» от Молдовы неизбежно потребуют конвертировать политические заявления нашего президента в те или иные формы сотрудничества для нужд украинской армии. В этом смысле появившаяся в румынских источниках информация о производстве и испытаниях военных беспилотников на молдавской территории, говорит о том, что мы уже потихоньку втягиваемся в военно-логистическую и военно-производственную кооперацию с Украиной. И степень этого вовлечения, судя по всему, будет только нарастать. Не исключено, что в ближайшем будущем речь пойдёт и о расширении инфраструктурной поддержки, включая ремонтные мощности, транзитные маршруты и подготовку «профильных» специалистов. Всё это определит постепенный переход от лексической солидарности с Украиной к вполне себе практическому участию в обеспечении её военных потребностей. Ещё президенты предсказуемо затронули приднестровский вопрос. Санду признала, что обсуждала с европейскими партнёрами возможность установления внешнего контроля над регионом в рамках так называемого «видения реинтеграции». Сам факт того, что этот сугубо внутренний сюжет комментируется в Киеве на совместной пресс-конференции с Зеленским, красноречив сам по себе. По всей видимости, и в ЕС, и в Украине ждут и поддавливают Кишинёв к демонстрации реальных усилий и сдвигов в урегулировании. Проблема в том, что движение у нас пока больше на словах, чем на деле. Соседняя страна, несмотря на стандартные заверения в поддержке нашего суверенитета и территориальной целостности, как-то активно вовлекаться в приднестровское урегулирование не планирует. Недавние заявления Кирилла Буданова были достаточно недвусмысленны, дав понять, что Украина не намерена нести какую-либо дополнительную военную нагрузку и уж тем более ответственность за безопасность Молдовы. Тем не менее, ситуация вокруг левобережья Днестра продолжает оставаться нестабильной, особенно учитывая последние заявления Шойгу. Поэтому, вероятно, Санду и Зеленский всё-таки проговорили сценарии координации на случай резкого ухудшения обстановки. Оценивая общий пейзаж поездки главы государства, в голове складывается целый набор самых разных замечаний и нареканий. Но, как известно, главный риторический щит Майи Санду от всех неудобных вопросов – это евроинтеграция. Любое решение, любое соглашение, любое сближение с Киевом подаётся под соусом «европейского пути». Отсюда и простая формула, «евроинтеграция – абсолютное благо», в том числе и всё, что делается ради неё. Соответственно тот, кто сомневается и видит какие-либо риски для Молдовы, автоматически записывается в ряды противников «светлого европейского будущего». Присоединение к ЕС, безусловно, стратегическая цель, которую разделяет значительная часть общества. Но это отнюдь не индульгенция, отменяющая подотчётность власти перед своими гражданами. Заявлять от имени страны о присоединении к военной коалиции, рассуждать о внешнем управлении целым регионом собственного государства, синхронизировать переговорные позиции с охваченной войной соседней Украиной – всё это требует прозрачности, общественного контроля и демократического обсуждения. Главный политический итог поездки – Молдова добровольно закрепляется в украинской орбите в роли дисциплинированного партнёра по евроинтеграции, присягающего на верность одновременно Брюсселю и Киеву. А это, в свою очередь, означает отказ от попыток отстаивать собственную позицию даже по тем вопросам, которые относятся к суверенной компетенции страны. Логика нарастающей зависимости от Украины такова, что наше государство становится всё менее свободным в своих внешнеполитических действиях, и каждый следующий шаг будет сужать пространство для манёвра. Молдова плотно встраивается в геополитическую и военно-политическую реальность регионального пространства без особого выбора и, судя по всему, без серьёзного осмысления того, куда именно этот путь ведёт в средне- и долгосрочной перспективе.