9 мая как маркер и фактор евроинтеграции Молдовы

Правящий режим пытается превратить 9 мая в символ европейского выбора Молдовы, однако на практике этот день всё сильнее демонстрирует внутреннюю раздробленность общества. Пока власти официально проводят День Европы под флагами ЕС, десятки тысяч людей продолжают воспринимать эту дату прежде всего как День Победы – и как форму несогласия с навязываемым сверху переосмыслением этого праздника

В истории любого государства есть даты, которые невозможно переписать одним росчерком пера или заставить всех в одночасье относится к ним по-другому. У нас одна из таковых – это 9 мая. Но правящий режим уже несколько лет подряд пытается административными, символическими и политическими методами вытеснить День Победы на обочину публичного пространства, заменив его европейским праздником с концертами, флагами ЕС и визитами иностранных гостей. Формально власти всё ещё признают обе смысловые составляющие этого дня, так как в официальных релизах одновременно говорится и о памяти павших во Второй мировой войне, и о европейских ценностях. Однако, если внимательно проанализировать политическую практику последних лет, то в ней отчётливо прослеживается стремление постепенно изменить сам общественный фокус восприятия 9 мая и навязать глубокое идеологическое переосмысление этого праздника. В этой логике День Европы превращается в своего рода альтернативу советскому наследию, а память о Победе всё чаще подаётся через общеевропейскую интерпретацию с упором на трагедию от тоталитаризмов, депортаций и последующей советизации Восточной Европы. Таким образом, Молдову фактически пытаются встроить в исторические рамки, где события войны – это повод для скорби, а не гордости, а праздновать надо не победу, а торжество проекта ЕС как гарантии мира. В этом году центральную площадь Кишинёва, символическое «сердце» столицы, как и прежде отдали под «Европейский городок». Мероприятие с гастрономическими зонами, детскими площадками и концертом под проевропейские лозунги завершилось выступлением Майи Санду и президента Кипра Никоса Христодулидиса. Последний как раз председательствует в Совете ЕС и держит в руках ключ от старта официальных переговоров. Христодулидис не подкачал и объявил, что первый кластер о вступлении Молдовы планируется открыть уже чуть ли не в июне. День Победы официально уместили в скромную утреннюю церемонию у мемориала «Вечность», где верхушка страны возложила венки, «отдав дань» 81-й годовщине победы над фашизмом. Официального «Бессмертного полка» не было, поэтому оппозиция и гражданские активисты провели его самостоятельно. На марш собралось несколько десятков тысяч участников, в ответ были мобилизованы все силовые структуры. Политико-дипломатический фон на 9 мая был подготовлен заблаговременно. Незадолго до праздника Кишинёв посетила верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас. Программа европейского чиновника была выстроена в демонстративной манере. Первый пункт – посещение полка Генерального штаба и встреча с министром обороны Анатолием Носатым, где Каллас выразила поддержку переходу нацармии на стандарты НАТО. На пресс-конференции она предложила удвоить военную помощь республике через Европейский фонд мира сразу вдвое, с 60 до 120 миллионов евро в год, и анонсировала второй саммит ЕС-Молдова. Отдельно еврокомиссар поделилась мнением, что 9 мая должно восприниматься не как праздник, а как день памяти о жертвах войны и начале послевоенного советского доминирования в Восточной Европе. По сути, это был сигнал обществу, и прежде всего той его части, которая собирается на улицах с красными флагами. Майя Санду вместе с PAS, конечно же, могут занять главную площадь страны, выписывать штрафы и приглашать хоть по несколько штук иностранных президентов. Чего они точно не могут изменить, так это то, что происходит в головах и сердцах значительной части населения. По данным социологов и аналитиков, геополитический раскол общества между ориентацией на Европу и ориентацией на постсоветское пространство не только не преодолён за последние годы, но в каком-то смысле углубился. Последний цикл выборов закрепил проевропейское большинство в парламенте, но одновременно с этим обнажил картину, в которой немалая часть людей, особенно в сельской местности, пожилых и русскоязычных, ощущает себя исключённой из нового государственного нарратива. 9 мая эта часть общества выходит на улицы не потому, что их «призвала Москва», а потому что для них это живая семейная память, которую никакой закон и уж тем более европейский эмиссар не отменит. Неудивительно, что акции в этот день становятся точкой не только объединения политически разобщённых групп, но и открытого протеста против государственной политики памяти. В итоге на протяжении нескольких лет наблюдается фактическое сосуществование двух параллельных общественных пространств – официального европейского праздника и массовых шествий ко Дню Победы. Причём последние нередко выглядят более эмоционально насыщенными и мобилизующими. По этой причине даже внутри власти звучат настороженные опасения, что чрезмерная идеологизация исторических вопросов создаёт дополнительные линии конфликта там, где на самом деле необходим осторожный диалог. Куда хуже не общественный, а территориально-политический раскол Молдовы. Так, на левом берегу Днестра мы наблюдаем принципиально иную картину 9 мая, где местная администрация превратила этот день в «государствообразующий ритуал». В нынешнем году в шествии «Бессмертного полка» в Тирасполе и других городах региона приняли участие более 105 тысяч человек. При населении в несколько сотен тысяч человек цифра представляется огромной. Не менее опасен для Кишинёва политико-идеологический разрыв, так как для значительной части жителей левобережья, а также для тех молдаван на правом берегу, кто чувствует себя отчуждённым официальными властями, Тирасполь в этот день становится символическим «другим центром». То есть местом, где их идентичность не принижается. В конечном итоге это может иметь прямые последствия для приднестровского урегулирования, так как государственная политика всё глубже расходится с культурным и историческим «кодом» жителей Приднестровья. Несмотря на официальную поддержку, в Брюсселе внимательно отслеживают состояние общественных настроений в нашей стране. Для европейских институтов важно понимать не только скорость реформ, но и уровень общественной устойчивости страны-кандидата. И именно здесь начинаются вопросы, которые у нас предпочитают не замечать. В экспертных кругах ЕС всё чаще обсуждается проблема глубокой внутренней фрагментации молдавского населения. И речь не только о традиционном разделении на сторонников Востока и Запада, но и о фундаментальном различии понимания истории, языка, медиапотребления и геополитической самоидентификации. Брюссель осознаёт, что формальная евроинтеграция не гарантирует внутренней консолидации. Более того, для части европейских аналитиков молдавская ситуация начинает напоминать классический пример ускоренной интеграции элит при расколотом обществе. Это различие между формальным соответствием критериям и реальной легитимностью европейского проекта внутри страны в долгосрочной перспективе имеет принципиальное значение для ЕС. Союз уже не раз сталкивался с примерами государств, где быстрая политическая трансформация сопровождалась глубокими внутренними разломами. Поэтому молдавский сюжет будет рассматриваться куда более пристально, чем это пытаются представить наши излишне преисполненные оптимизмом политики. Большой праздник с высокопоставленными иностранными гостями и европейскими комиссарами на площади, усиление финансовой поддержки, обещания открыть переговоры – всё это создаёт витрину, которую Кишинёв предъявляет Брюсселю в виде красивой картинки. Однако за ней скрывается реальная страна, в которой 9 мая по-прежнему означает разные вещи для разных людей. И у государства, которое взялось переформатировать одну из наиболее укоренившихся в народной памяти дат, нет ни внятной стратегии, ни понимания, как реализовать свой замысел, чтобы он не стал фатальным для общественно-политического баланса и окончательно не превратил Молдову в пространство противоборствующих идентичностей.