Решающая фаза российско-украинского конфликта в зеркале планов Кишинёва

Антон ШВЕЦ

Киев и Москва выходят на ключевой, летний этап военного противостояния, одновременно прицеливаясь к переговорам и промежуточным решениям, которые неизбежно повлияют на положение Молдовы

Ситуация вокруг Украины, повлёкшая утрату стратегических позиций Кремля в Европе, стала уникальным ресурсом для правящего режима в Молдове. Война в соседней стране не только стимулировала её проевропейский и пронатовский вектор и дала возможность укрепить авторитарную власть Майи Санду, ограничив базовые свободы, но и позволила без серьёзных последствий изолировать Гагаузию и Приднестровье. Южная автономия может быть де-факто демонтирована уже к концу этого года, в то время как пророссийский регион на левом берегу Днестра, сохраняя остатки субъектности, сталкивается с катастрофическим снижением уровня жизни из-за закрытия границ и болезненного процесса распространения национального законодательства на свою территорию. Отсутствие прямой военной угрозы Молдове со стороны России, равно как и изменившаяся обстановка вокруг приднестровского урегулирования позволяет PAS без последствий эксплуатировать антироссийскую карту, выжимая из Брюсселя финансирование и политическую поддержку. Регулярные вызовы российского посла в МИД, выход из структур Содружества независимых государств, санкции и наступление на русский язык и пророссийские исторические нарративы становятся основой политической линии наших властей на нынешнем этапе. Одновременно с этим Кишинёв становится важным военно-логистическим хабом для Киева, который управляется в вопросах стратегического планирования из зарубежных центров, сделавших ставку на продолжение украинско-российского конфликта любой ценой. Однако военные и дипломатические процессы между Киевом и Москвой функционируют в рамках собственной логики, не соотносящейся с интересами команды Майи Санду. Безусловно, Украина не просто не планирует восстанавливать транспортное сообщение с Приднестровьем, но, напротив, укрепила границу – установлены различные инженерные сооружения и т.н. «зубы дракона». При этом условия для запуска переговоров могут возникнуть в среднесрочной перспективе. Вашингтон надолго увяз в иранской кампании, где очередное военное столкновение поставлено на паузу Дональдом Трампом якобы по просьбе арабских монархий. Появились сообщения об идее вывоза иранских запасов обогащённого урана в Россию, что наряду с усугубляющимся кризисом на глобальном рынке энергоносителей может создать предпосылки для дипломатического прорыва. Стабилизация на Ближнем Востоке позволит американской администрации вернуться к активному содействию диалогу между Москвой и Киевом. США уже готовят соответствующую почву путём интенсивного давления на офис президента Украины – уголовное преследование Андрея Ермака и других важных приближённых может стимулировать сговорчивость Владимира Зеленского. Россия тем временем демонстрирует решимость в достижении своих первоочередных целей. 19-21 мая проводятся масштабные ядерные учения, призванные доказать способность Москвы к стратегическому сдерживанию и при необходимости готовность использовать последний оставшийся «козырь». С учётом неблагоприятных последствий конфликта для Кремля (начиная от членства скандинавских стран в НАТО, осложнений с Арменией и продолжая многочисленными санкциями и инфляцией) Россия не выйдет из украинского конфликта без соблюдения «львиной доли» заявленных требований. В Евросоюзе тоже стартовало предварительное обсуждение будущих переговоров с РФ: с подачи Владимира Путина обсуждаются кандидатуры переговорщиков и перечень требований. О желании посредничать говорят в Турции, Финляндии и даже Индии. Однако и голоса о том, что Киеву нужно дополнительно укрепить свои позиции посредством наступления и атак на Россию, остаются мейнстримом. Меж тем Путин совершает большой визит в Китай, где намеревается заручиться поддержкой Си Цзиньпина по широкому кругу вопросов. Вкупе с многократными предупреждениями о том, что в мае подход России поменяется и условия для Украины будут более строгими, международная ситуация прямо намекает на грядущую эскалацию. Непосредственно между сторонами продолжается позиционная война, характеризующаяся обоюдными ударами вглубь территорий с существенным ущербом для военной и стратегической инфраструктуры, а также гражданского населения. Она изматывает противников, но не даёт решающего преимущества, в то время как продвижение в прифронтовых районах в последние месяцы остаётся минимальным. Мобилизационный ресурс Украины сворачивается, однако дефицита снабжения и бюджетов не наблюдается. Сложились условия для решающей военной кампании на земле, нацеленной на перераспределение территорий и укрепление переговорных позиций по её итогам. Не исключено, что обе стороны начнут наступление на разных участках фронта: Россия с прицелом на выдавливание вооружённых сил Украины из Донбасса, Украина – в Запорожье. Высока вероятность, что в зависимости от итогов летних сражений одной из сторон придётся пойти на уступки для принятия компромиссных вариантов и избежания сценариев использования оружия массового поражения. Либо вмешательство Вашингтона и/или Пекина резко стимулирует завершение (или длительную паузу) конфликта. Кишинёв к резкой трансформации в украинском сюжете пока не готов. Майе Санду необходимо, чтобы война продолжалась до момента уточнения европейских перспектив Молдовы, а также ликвидации Гагаузии и закрытия приднестровского вопроса. Но время не стоит на месте. И наши власти явно будут торопить Брюссель с открытием переговорных кластеров, параллельно усилия давление на Комрат и Тирасполь. Вариант поиска хотя бы временных компромиссов с ними, которые бы позволили хеджировать риски и создать платформу для устойчивых решений, пока не рассматриваются. Кишинёв смотрит на Киев и на Брюссель, но рискует увидеть бездну очередной ошибки планирования.